Шхуна Ганжа

включение в систему оценивания школьников их "поведения" в школах, да еще и по инициативе "сверху" в ответ на жалобы "снизу" - настоящий подарок социальным исследователям. И хотя поверхностные его трактовки будут сводится к диагнозам по "закручиванию гаек", "ностальгии по советскому" и усиления дисциплинарных практик, ни первое, ни второе, ни третье не являются здесь значимыми факторами, а только миметическими каналами по фиксации в качестве наличного чего-то другого. Так кому и зачем требуется оценивать поведение школьников, и что у нас, в местах совершенно не-бихевиористского мышления может пониматься под "поведением"? Разумеется, "поведение" ставит вопрос ребром, и это вопрос о неравенстве. В Америке поведение оценивают для установления нижней и верхней планки психологического комфорта и для атрибуции девиаций, подлежащих немедленной коррекции, Польша наследует иезуитской модели и борется с каким-то специфическим нам непонятным местным буйством, в Скандинавских странах так ограничивают лень, необязательность и неряшливость, в Китае готовят к социальному рейтингованию и прививают покорность, а кем могли бы быть "двоечники по поведению" в России? Из скупых сообщений предшествующих лет следует, что на ее бесконечных просторах есть места, где взрослые не могут совладать с шумом на уроках и дерзостью отдельных школьников, которые мешают остальным и расстраивают нервную систему учителей. При этом учитель несет прямую ответственность за результаты обучения, - таким образом, некоторым игрокам будут выставляться "желтые карточки" для того, чтобы тренер в лице педагога мог дисквалифицировать такого школьного игрока, снизив ему средний балл аттестата. Отчетливо видно, что школа - место не педагогики, а игры, и что игроки должны придерживаться любых правил, как только они приняты и вступили в действие. Это очень точно отражает и общую картину: социальный шум, остроумие и игра поверх чужой игры не допускаются, чтобы не нарушить баланс неравенства, у которого вовсе другие, совсем не дисциплинарные формы. "Уважительное поведение" и "вежливость", которые стали единственными точками нормирования предполагают, что не существует ни смешного, ни ужасного, ни удивительного, т.е. никакой истины, относительно которой могли бы поколебаться принятые конвенции, что тренер-демиург, пока не закончился его бесконечный контракт, ведет команду путем собственного представления об энтелехии. Это род духовного водительства без духовности делает школу местом ложного равенства и демонстрации бессилия взрослых, обеспечить которые, разумеется, может только оценка в школьном электронном журнале