Шхуна Ганжа

действия людского мира, видимо, устроены так. Например, человек ученый. Он пишет об одном и том же, и это одно-и-то же так укрепляет его в этом знании, что он может писать только об этом и только писать, причем чем более невыносимыми и частными становятся проблемы, которые он решает, тем меньше у него конкурентов, тем в большей степени от него отступают остальные и тем он непобедимей и тем он больше позволяет себе углубляться во всякие ничтожные вещи. Или человек путешествует. Он немного повидал мир и хочет продолжить. И почему-то становится маньяком перемещений, останавливаться не намерен, кичится количеством посещенных мест или запечатленных достопримечательностей, уже незаметно вовлек в это свою семью, которую можно лицезреть уставшей и победоносного вида на многочисленных фотографиях. Это становится как бы такая изнурительная работа по поглощению красоты и диковинных мест. Или кто-то пишет, - да взять хотя бы меня. Если кто-то пишет, а потом не пишет, он начинает чахнуть на глазах. Его все жалеют и говорят: пиши, тебе надо писать. Каждый чих и любое колебание воздуха превращается в событие, человек сам становится пишущим инструментом, подобно шариковой ручке или мельнице по перемалыванию реальности в буквы. Есть люди, азартно подающие заявки на участие в чем-либо и не умеющие ни дня провести без написания заявки. Есть преподаватели, которые только преподают, причем не размениваясь больше ни на что, превращая чужие жизни в собственные антропологически-схоластические упражнения с планами и списками литературы. Жалуясь на проклятую жизнь, они ни йоты не уступят никому, превращаясь в измученных кляч и таща на себе все больше ношей разнообразных курсов. Уморительно следить за представителями власти, которые до такой степени привыкли управлять, распоряжаться и улучшать окружающую жизнь, что не прекращают заниматься этим не на минуту, отчего у них на лбу образуется гармошка озабоченности от дум о чаяниях народа складок. Человеку ничего не надо - ни славы, ни денег, никаких поощрений, а только бы довести свои дела до конца , а потом тут же приняться за другие. Единственный способ отвлечь нас от изнуряющих занятий, это предложить другое изнуряющее занятие, но кто бросает в этом случае свою ношу? Хотя встречались нам и изнуренные опен-колл-казино вечные путешественники по совместительству преподаватели по совместительству ученые, да к тому же писатели, и ничего, были даже счастливы и довольны, но жаловались страшно. Мир буржуазии устроен примерно также, но там идет охота за гармонией, поисками себя, настоящей доброты, истинной духовности, качественными тренировками, правильным питанием и доказательством права на счастье