Шхуна Ганжа

вот стану я доктором наук, и что же это будет? мне придется заседать в советах, снисходить с высоты своего научного статуса, мне будут завидовать и меня же презирать, а еще того хуже - любить, произносить нелепые речи в мою честь, искать поводы для поздравлений и почитаний. Я буду чувствовать себя ничтожеством, добившимся своего, от меня везде будут требоваться подписи и факсимиле, я буду освящать и заверять. В какой-то момент я начну требовать командировочные и оплаты своего проезда на важные мероприятия, мне придется молчать даже о самых невинных вещах, я начну с пониманием относиться к чужим неудачам, болезням и помешательствам, начну поддерживать начинающих и утешать отставленных и вытесненных. Разве к этому направляла меня вся моя жизнь, разве не искала я свободы, покоя и беспечности? Зеркало уже выдает зачатки этого выражения лица, сочетающего беспричинное величие с беспричинным же всепрощением и благодатной мудростью. Тень страдания, падающая на мой лик, тут же превращается во властный посыл, подбородок тяжелеет, слова проваливаются внутрь чрева и выходят наружу безупречными бюрократическими формулами. Не бывать же этому! - говорю я зеркалу, но зеркало не верит и просит чего-то еще. В том смысле, - говорю я зеркалу, что нет ли чего-то другого, пусть лучше тяжелеет лоб, а не подбородок. В этот момент лоб наморщивается и пытается потяжелеть. Так, вполне довольная результатом и подав зеркалу руку для рукопожатия, я возвращают к написанному человечеством за несколько тысяч лет, и снова превращаюсь в гусеницу знания наук о духе, проглатывающую следы этого духа глазами-орбитами и челюстями для переработки смыслов