Шхуна Ганжа

все, кто думает, почему же она не пишет, не понимают, что она пишет, но человек конечен и исчерпаем, между тем как письмо бесконечно и неисчерпаемо. Следовательно, те, кто думает, что она пишет, совершенно правы, как и правы те, кто ставит вопрос шире: что и где она пишет? Она пишет в доке, разумеется. И разумеется, то, что пишется, пишется конкретно, а то, что могло бы быть написано здесь, имеет абстрактный и вероятностный характер. Важно же то, что резерв пишущего ограничен, и написав четыре или пять тысяч знаков, бесполезно требовать от себя перевыполнения плана. Т.е. требовать его можно, но как и зачем? Тем не менее, я здесь, я пишу, и хочу написать серьезное, публика же ждет от меня одних лишь шуток. Это было бы печально, если бы не было смешно: становясь ремейком чьих-то клоунских и юмористических судеб, я сподвигаю себя на написание несерьезного, только укрепляя свое положение и репутацию веселящегося субъекта. Это, в свою очередь, вызывает у моих читателей подтверждение их версии о том, что польза моя состоит лишь в удержании духа оптимизма. Любой же, кто меня знает, знает и о моей извечной меланхолии, которая хоть и скрывает себя под покровом беспощадной иронии, но тайно претендует на высшую степень серьезности