Шхуна Ганжа

теперь можно зафиксировать, что окончательно реабилитировалось слово "дурак", но в новых, не обвинительных наклонениях: не "ты - дурак", а "господи, какой дурак" (стоит прибавить "же", и модальность высказывания меняется на положительную), "мамочки, он же дурак", "ну и дурак", "отлично, он дурак" и "а, это дурак". Его инфляция достигла пика в позднесоветское время и оно стало универсально ходовым в семейной, школьной и в меньшей степени уличной среде. Учителя обзывали учеников, девочки своих одноклассников, а привычно останавливающие на скаку коней позднесоветские труженицы и домохозяйки - весь мужской род. Потом дураков не стало, произошла некоторая декультурация этого понятия, и непокорных, жестоковыйных и аморальных стали именовать "скотиной" и ее аналогами. В дураке теплилась какая-то надежда на творчество или романтизм, в "скотине" этой надежды не просматривалось. Помимо прочего, "скотина" имеет невидимый и необъяснимый политический подтекст, - это не пешка в чужой игре, а почти враг. Отсутствие политического и концентрируется в фигуре дурака - не важно, это популист, приятель, поменявший взгляды или потерявший рассудок на почве различных превратностей окружающего мира субъект