Сегодня день рождения у моего близкого друга Михаила Ратгауза — дата круглая, как бы обязывающая. А поскольку многие мои близкие знают, что весь год я пишу цикл "Супра", состоящий из текстов-тостов, то понял, что не могу пройти мимо. Познакомились мы в нулевых, честно сказать, даже не помню, через кого — Миша позвонил мне с предложением сделать материал для русского Esquire. Идея была сложносочиненной: известные режиссеры должны были вспомнить лучшие кинокадры из чужих фильмов, после чего эти кадры проецировались на городской пейзаж — а фото этих проекций и текст шли фичером в журнал. Поскольку Esquire тогда шумел, то я немедленно согласился. Одним из утвержденных героев был Павел Лунгин — я позвонил ему вечером, в трубке были слышны звуки застолья, и он пообещал, что ответит утром. На утро Павел Семенович, вместо того, чтобы назвать фильм и сцену, пригласил меня к себе, наотрез отказавшись говорить по телефону. Я помчался на Новый Арбат, где около часа не мог попасть в квартиру — ни домофон, ни мобильный, ни домашний (тогда еще были домашние) не отвечали. Наконец, Лунгин проснулся, впустил меня в дом и встретил на пороге в халате предложением, от которого невозможно было отказаться. Он сказал: "Давай пустим день под откос". Пили мы часов 8, в середине я все-таки записал его короткое воспоминание о фильме "Бутч Кэссиди и Санденс Кид". Но фраза про день под откос запомнилась мне навсегда. Материал вышел, я получил гонорар, составлявший, кажется, треть моей тогдашней зарплаты, а Ратгауз стал моим другом и автором в "Сеансе". Сначала я заказывал ему короткие мнения о фильмах, а потом он написал для нас несколько программных текстов. В том числе о роли кинокритики и синефилии (была в 2010-х такая дискуссия). Кажется, вся эта история с Esquire произошла в 2006 или 2007, то есть мы уже то ли перевалили, то ли стоим на пороге 20-летия нашей дружбы. Как во всякой долгой дружбе, у нас появились общие тайны и общие мертвецы. Нашим общим другом был Леша Медведев, которого мы оба любили и который нас обоих пригласил в свое время на фестиваль "Послание к человеку". В прошлом году, когда я уже на "Послании" не работал, Миша сделал грандиозный по звучанию и смыслам фестиваль — поперек эпохе, но одновременно как бы вскрывая ее изнутри. Как он, на самом деле, не раз это делал, работая в OpenSpace и в Colta. Есть такое слово цайтгайст, настолько уже затертое, что к нему пора ставить приписку "устар." — но все, что Миша делает, тем не менее, им вполне описывается. Мне, впрочем, больше всего обидно, что его книга о Фасбиндере, которую я жду много лет, до сих пор не дописана — но я понимаю, что это в том числе та цена, которую платят люди, вскрывающие наше время, как консервную банку, чтобы вытащить из нее (из нас) ее содержимое. Миша, дорогой, я пожелал тебя всякого личного в личной беседе, а тут, на миру, хочу пожелать побольше дней, которые ты мог бы с тем же драйвом и энергией, с которыми ты делаешь всё, что ты делаешь — редактируешь, придумываешь, пишешь и преподаешь — с чувством глубокого удовлетворения пустить под откос. В нашей по-дурацки устроенной жизни мы преступно мало пользуемся этим важным и ценным уроком, полученным мной на заре нашего знакомства. С днем рождения, дорогой!