Сергей Худиев, публицистика и апологетика

Продолжаем публикацию толкования на Евангелие от Матфея (Гердеровский библейский комментарий, 1935). https://virtusetgloria.org/translations/gerderovskij-biblejskij-kommentarij.-evangelie-ot-matfeya/04-mf-3-1–12 Для Рима, гордого покорителя мира, это было почти вызовом. Даже египтяне признавали его богов и отождествляли их со своими древними божествами, а этот маленький народ именно теперь, после своего политического поражения, ещё твёрже исповедовал своего Яхве как единого Бога неба и земли, тогда как Юпитера и весь его пантеон объявлял идолами и «ничтожествами». С другой стороны, для израильтян было совершенно невыносимо, что почитатели Яхве должны подчиняться власти служителей идолов — ведь это бесчестие в конечном счёте падало на Самого их Бога. Так национальная ненависть и горечь личного угнетения сливались с ревностью о чести Божией. Но всегда бывает так: когда политико-национальные цели смешиваются с религиозными, национальная ревность разгорается мощно, подпитываемая религиозными чувствами, — и в то же время свет самой религии помрачается и её пламя клонится к земле. Такова была обстановка во времена Христа. Народ толпами стекался в пустыню, чтобы услышать Иоанна Крестителя, этого необычного аскета, который уже давно умолкшим языком древних пророков возвещал близкое пришествие Того Сильнейшего, Кто совершит суд гнева над всеми врагами Божиими и освободит Израиля. Но когда вскоре Сам этот Сильнейший пришёл и захотел освободить народ — не от налогов, повинностей и чужеземного владычества, а от его собственных грехов, — тот же самый народ пришёл в ярость и пригвоздил Его ко кресту. История всегда учит одному: кто хочет сохранить религию чистой, тот должен тщательно оберегать её от всякого смешения с целями и идеями мира сего, какими бы возвышенными и оправданными они ни казались.