Сергей Худиев, публицистика и апологетика

Натолкнулся на благочестивую рекомендацию, если ты испытываешь к кому недолжное влечение, так представь это лицо в старости, одряхлевшим, а потом и разлагающимся трупом. По-моему я видел что-то такое в буддистском контексте. Но в христианском мне это кажется не вполне на месте. У Бодлера есть стихотворение, где он обращаясь к своей даме, припоминает дохлую лошадь и говорит: Но вспомните: и вы, заразу источая, Вы трупом ляжете гнилым, Вы, солнце глаз моих, звезда моя живая, Вы, лучезарный серафим. Но Бодлер был тот еще святой подвижник. Прямо хочется сказать «друг Шарль, я знаю, почему у тебя не складывается личная жизнь, да только ты обидишься...» В христианском контексте было бы уместнее приводить на память, что женщина сотворена по образу Божию, драгоценна в Его очах, искуплена честной Кровью Христовой, призвана к вечной жизни, и ты должен относиться к ней с великим почтением. Есть два типа аскетизма — один строится на отвращении к людям и Божиему творению вообще; другой, напротив, на глубоком почтении к творению, и, особенно, к людям.