"Звягинцев создал самое масштабное на сегодня высказывание о России эпохи так называемой СВО. Вышедший годом ранее "Господин Никто против Путина" Павла Таланкина, получивший "Оскара", – фильм талантливый, но по жанру любительский, камерный, интимный. Здесь же мы видим беспощадную фреску страшного суда, попытку ответа русской культуры на катастрофу. И не случайны были десятиминутные овации на премьере в главном зале Grand Théâtre Lumière в Каннах. "Минотавр" – это документ эпохи и гражданский поступок, авторское j'accuse, брошенное всему российскому обществу. Невиновных в фильме, по сути, нет, кроме, наверное, детей (они, традиционно для Звягинцева, жертвы социальной и семейной ситуации). Замараны все: главный герой бизнесмен Глеб и его жена Галина, их друзья, от патриота (Анатолий Белый) до пофигиста (Артур Смольянинов), замазаны мэр и менты. У каждого из них собственная "СВО": у Путина, смотрящего на нас с портрета в кабинете мэра, – украинская, у мэра – мобилизационная, у Глеба своя спецоперация – корпоративная и семейная. И в каждом случае порядок в стране, в городе, в бизнесе и в отдельной семье восстанавливается через принесение жертв – но также и за счет молчаливого согласия всех участников этого действа: точно так же в античном мифе афиняне безропотно приносили в жертву кносскому чудовищу 14 человек. И все же, признавая, что фильм – это очередной звягинцевский шедевр, аплодируя его каннским лаврам и желая успеха в оскаровской гонке, я должен сказать, что "Минотавр" не стал для меня откровением, тем очистительным катарсисом, что я испытывал на всех предыдущих фильмах мастера, – когда сила искусства превозмогает безнадежность жизни, им изображенной. Возможно, слишком долгим было ожидание премьеры и слишком высоки были ожидания, подпитанные прошлым опытом. Возможно, дело и в том, что Звягинцев в очередной раз использует испытанный прием, через трагедию отдельной семьи (того самого островка с мертвыми деревьями) показывая социальную катастрофу. И я в отдельные моменты обнаруживал, что скучаю на затянутых бытовых эпизодах, и ловил себя на мысли, что мне знакомы эти планы, эти взгляды и реплики, эти ситуации и мизансцены, что режиссер просвечивает своим рентгеном очередного пациента – Россию образца октября 2022 года, первых недель "частичной мобилизации". Но скорее всего произошло вот что: за девять лет, прошедших со времени "Нелюбви", сменилась наша оптика и границы допустимого и невыносимого. Мы живем в радикально новом мире, в новой информационной, визуальной и этической среде, в ежедневном ужасе бомбардировок Украины и тех неизведанных моральных бездн, в которые проваливается Россия. Звягинцев на протяжении двух десятилетий препарировал наше общество, показывая, как под рутиной повседневности, за семейными конфликтами таится хтоническое зло, поглощающее людей (Владимира в "Елене", мальчика в "Нелюбви", Лилю в "Левиафане") – но теперь это зло вырвалось наружу и убивает целую страну, и на этом фоне тяжелые моральные дилеммы его героев уже не так шокируют. Но одно несомненно: "Минотавр" – это самое значимое высказывание о России военного времени и весомый вклад в непрерывно идущую (и ни к чему не приходящую) дискуссию о коллективной ответственности россиян. В финале фильма примирившаяся семья под присмотром мудрого и справедливого отца летит в отпуск к морю, на Крит. Самолет начинает снижение к Ираклиону, где находится Кносский дворец, жилище легендарного Минотавра. Герои смотрят в окно на поля кучевых облаков над островом, не ведая того, что Минотавр – это не мифическое чудище. Минотавр – это они сами." https://www.svoboda.org/a/v-gostyah-u-minotavra-sergey-medvedev-o-filjme-andreya-zvyagintseva/33874861.html