SergeiMedvedev

В "Важных историях" подробный анализ того, изменят ли удары по НПЗ и маркетплейсам настроения россиян относительно войны. Если коротко -- то не изменят. А если и изменят -- то в худшую, провоенную сторону: "Вряд ли стоит ждать, что разрушение маркетплейсов серьезно изменит настроения россиян. Опрос «Левада-центра», в котором россияне назвали удары по Wildberries третьим по важности событием, показывает, что шок не вызывает смены позиции по поводу войны. На вопрос, что делать России, если добиться мира пока не получается, — идти на уступки или наращивать удары по Украине, 56% поддерживали усиление ударов, а уступки ради мира — лишь 25%. С января соотношение этих ответов практически не изменилось, отмечает «Левада-центр». Бесполезно рассчитывать на то, что минимальные экономические трудности изменят ситуацию в стране, уверен Иноземцев: «Никому не подотчетная авторитарная власть не будет ничего делать для задабривания плебса, который на протяжении вот уже нескольких десятилетий не проявляет никаких признаков серьезного публичного недовольства». На Кремль все это не повлияет, согласна политолог Мария Снеговая, для этого должен произойти эффект снежного кома, когда факторы, которые подрывают российскую экономику, накопятся и запустят цепочку событий, которая приведет к мощному кризису, например банковскому. Но неизвестно, сколько времени до этого пройдет, признает Снеговая." Мне кажется, что еще в большей мере это относится не к экономическим, а к человеческим потерям в России. Моя гипотеза состоит в том, что не существует уровня потерь, при котором у россиян "откроются глаза" и изменится мнение о войне -- это может быть миллион, два, три миллиона убитых, предела нет, есть бенчмарк Великой отечественной, 27 миллионов -- и то это предмет особой гордости и доказательство величия. Здесь сложный комплекс, в котором сочетаются ресентимент ("мораль рабов", по Ницше), русский мазохизм и православный культ страдания, Lust am Leidenschaft (есть об этом классическая работа Ранкура-Лаферера), а также то, что Питер Померанцев назвал "коллективным нарциссизмом" русских (смесь виктимных нарративов и комплекса превосходства). В этой парадигме рост числа жертв (и их бессмысленность, иррациональность) только повышает самооценку и культ величия, из которого проистекает тезис о неизбежности русской победы ("Россия не может проиграть"). Чем больше жертв -- тем выше сплоченность, решимость и желание "довести дело до конца", "если уж начали", "если уж столько жертв принесли". В антропологии это называется потлач, когда индейские племя занимается ритуальным самоуничтожением (сжигает свои вигвамы, пироги, запасы еды), чтобы доказать другим племенам свое величие и безграничность ресурсов. В этом смысле я не вижу вообще никаких ресурсных ограничителей внутри России -- можно уничтожать целые русские дивизии и армии, бомбить города, нефтебазы и ТЭЦ, зажечь Москву, но это не отвратит Россию от войны, но только укрепить ее в решимости идти дальше. Собственно опыт Германии во Второй Мировой это же и показывает: невозможно бомбами и жертвами склонить нацию к прекращению войны -- к этому могут привести только война до победы, иностранная оккупация, уничтожение армии и лидеров страны. Ничего из этого меню я представить не могу, поэтому мы можем ожидать годы обстрелов российской нефтянки, логистики, промышленности транспорта без нанесения критического урона и достижения перелома в войне. И продолжающееся уничтожение мужского населения России, уже 2 и 3 сорта: сотен тысяч или даже миллионов. Чего-чего, а человеческого мяса, в отличие от говядины и свинины, в России всегда хватало -- как хватало и беспримерного терпения русского народа, за которое поднимал тост Сталин на банкете в честь Дня победы.