Белый зал. Ключевой принцип этого зала — активация зрителя через сомнение. Изначально этот зал настораживал своей стерильностью. Зал в формате «белого куба» являлся намеренным решением. Однако в рамках выставке он был представлен в ироничном контексте и сознательно оспаривался. Свет, цветной и резкий, как театральные софиты, создавал глубокие тени, стирающие все белое пространство, но при этом давая подсказки и освещая путь к пониманию каждого произведения. Тревожные звуки «Радиосимфонии» выполняли функцию не гармонизации, а дестабилизации. Работа создавала акустический диссонанс, который разъедал спокойную поверхность белых стен, намекая на тревогу, скрытую под любым социально одобряемым фасадом. Концептуально в данном зале затрагивались темы принадлежности человека к внешнему: к бытовым вещам, социальным и гендерным ролям, религиозным статусам. Зрителю предлагалось пройти через этот нейтральный и между тем насыщенный смыслами зал, чтобы подняться по винтовой лестнице к Истинному вигваму или продолжить блуждать по коридорам Серого.