Александр Сайгин

Прекрасная новость https://podrobno.uz/cat/calche/desyat-zdaniy-tashkentskogo-modernizma-vklyucheny-v-spisok-vsemirnogo-naslediya-yunesko/

Как оригинально и вкусно заправить салат или сделать дипы для макания в них чего не попадя? Забирайте 6 вариантов крутых и не банальных заправок. А то от набившего оскомину оливкового масла с бальзамиком уже подташнивает.

Негодный Яндекс не дал мне сегодня озвучить мою любимую шутку: -Подскажите, меня хорошо слышно? (тут уже стало понятно, что я общаюсь с ботом) -Вполне -Мы сейчас обновляем информацию о наших партнёрах. Уделите мне пару минут? -Давайте -Сначала подскажите, как я могу к вам обращаться -Можно я пошучу? (тут шутка про называйте меня "Мой господин") -Одну минутку (разрыв соединения) Ну и зачем вот это всё?

От таких залетных постов в моей ленте я аж подгораю. Итак, пишет дядечка, мол, в Англии дали награду за укрепление гражданского общества женщине в никабе. В комментариях - просто мир во всем мире. В смысле, комментаторы из РФ и с украинскими флагами на юзерпиках, русскоговорящие из США и Израиля, отринув разногласия, слились в экстазе. Обсуждают следующие важные темы: - под никабом наверняка усатый мужик - в этом мусорном мешке страшная баба - цивилизация погибла, Лондон стал Лондонабадом - куда смотрят феминистки Тем временем, новостной повод гуглится за минуту. Женщина - Хадиджа Патель, 39 лет, мусульманка, мать двоих детей, жительница Болтона, фанатка спорта. 20 лет в волонтерстве. Создала и поддерживает клуб для девочек, где те могут бесплатно заниматься футболом, крикетом, теннисом, стрельбой из лука, плаванием, верховой ездой, учиться шитью и кулинарии. Учтены потребности в приватности (женщины тренеры), есть помещение для молитв. Там, где возможно, есть смешанные группы, куда пускают мальчиков, так как детям в принципе мало куда податься. По ее словам, местные советы выделяют больше средств на площадки для выгула собак, чем на места, где девочки-подростки могли бы заниматься спортом. И это не первая награда за волонтерство, которую она получила. Женщина в никабе 20 лет пытается открыть мир для девушек-мусульманок. Остроумные комментаторы его закрывают. Центру уже пришлось писать в соцсетях пост о том, что они в курсе дискуссии.

Глядя на последние события, решил повторить эту публикацию. Два с половиной года прошло. Пора бы понять уже и не уповать https://t.me/saygin_opinion/10529

Рыбарь - левак и куколд 🤭 https://t.me/rybar/81974

(белградским): как всегда в конце июля не могу удержаться от лекции про причины и начало Первой мировой. Одна из любимых тем — и одна из лучших лекций — да еще и, увы, вечноактуальная. Поэтому если завтра вечер у вас свободен, то захаживайте всем остальным: милейшая авиационная собака из журнала "Лукоморье", 1916 год! признайтесь, захотелось

Когда мы делали презентации книги «Сделано в СССР», я несколько раз возвращался к одному вопросу: почему советское снова кажется привлекательным? Не только как предмет разговора для историков. Скорее как вещный стиль, домашняя память и набор образов, которые люди вдруг начинают возвращать в свою повседневность. Для людей моего поколения и старше первое объяснение лежит рядом. Это ностальгия. Советская люстра или старое кресло легко возвращают в детство, а детство в памяти часто оказывается теплее самой реальности, в которой оно проходило. Хотя здесь сразу нужна оговорка: у многих опыт жизни в СССР вызывает не нежность, а прямое отторжение. Поэтому одной ностальгией этот сюжет не объяснить. Мне гораздо интереснее другой случай. Почему советское притягивает тех, кто в СССР уже не жил? Здесь, кажется, расходятся две линии. Одна политическая; другая эстетическая. С политической все более или менее понятно. Для части левой аудитории СССР остается доказательством того, что социалистический проект мог существовать не в виде кружка или короткого восстания, а в масштабе большой страны. Примерно так же Парижская коммуна когда-то работала для революционеров: как знак того, что другой порядок хотя бы на мгновение становился исторической реальностью. К тому же советский проект оставил после себя готовый политический язык и он легко узнается в плакате или лозунге. В ситуации, когда у сегодняшней левой политики мало сильных и общепонятных фигур, возвращение к Ленину или Троцкому выглядит почти естественным жестом. Это не значит, что такой подход всегда продуктивен, но его логика понятна. Для меня интереснее эстетическая линия. Я бы назвал ее одомашниванием советского. Человек может повесить дома советский плакат и вовсе не разделять то, что на нем написано. Плакат становится уже не призывом, а предметом, который можно встроить в собственную комнату. С советской мебелью происходит похожая история. Старый сервант или кресло перестают быть просто следами бедного быта. Их чинят, перетягивают и ставят в новую квартиру. Получается странный эффект: вещь из прошлого не требует возвращения в прошлое, но помогает сделать настоящее немного устойчивее. Почему именно советское так легко приручается? Думаю, потому что оно ближе, чем Российская империя. Имперский стиль чаще выглядит музейно и требует дистанции. Советское еще живет в семейных рассказах, в старых фотографиях и в опыте квартир, где многие из нас бывали уже после распада СССР. Даже если человек родился позже, у него все равно есть короткая дорожка к этому миру через домашнюю память. Есть еще один важный момент. Позднесоветское часто воспринимается как пространство предсказуемости. Можно было вообразить свою жизнь на долгий срок: сначала учеба, затем работа, потом квартира и отпуск по понятному календарю. Сейчас сама возможность такой траектории кажется почти фантастической. Мы живем в реальности, которая слишком часто меняет правила. Планы быстро устаревают. Воспоминания недавних лет иногда выглядят так, будто принадлежат другой жизни. Поэтому советская эстетика может работать как якорь. Не как политическая программа и не как желание восстановить СССР, а как попытка вернуть в повседневность ощущение устойчивой формы.

"Я болен, поэтому все кончено". Президент Бангладеш Шахабуддин Чуппу подал в отставку из-за болезни, его слова приводит портал bdnews24.

Открытка одному моему постоянному читателю-критику https://t.me/zakupki_time/66414

Хорошее наблюдение. Оставлю как есть https://t.me/Oleg_Bazaleev/4596

#Питер Мошенники добрались до святого, пропагандируют ДЭГ и требуют коды из гос услуг, чтоб закрепить за Вами бюллетень. Так поди и явку раскачают на УИКи

Испанцы красавцы

Финал чисто испаноязычный. Бьется бывшая колония с бывшей метрополией. Но кстати в Латинской Америке аргентинцев, мягко говоря, не любят

ПЗС - это хорошо. Это нам надобно https://t.me/bankrollo/63722

Забавно, конечно, что все считают деньги, но не говорят о влиянии гиперцентрализации. Хорошим примером нам служит (внезапно) Китай

Вообще история с Ормузским проливом учит нас одной важной вещи. Нет, не тому, что «кто не испугался, тот и победил». Она учит тому, что всякое оружие (От баллистической ракеты до остро заточенного карандаша) имеет свои пределы использования. Пока иранский КСИР изображает непреклонность и смелость, все зависимые страны быстренько начинают создавать обходные коридоры. Уже года через три пролив серьезно утратит своё стратегическое назначение. Через пять - по нему только иранцы и будут ходить. И непонятно, в каком выигрыше Иран от этого останется

Вспоминается забавный случай с напечатанной наспех брошюрой Ленина «К лозунгам». Отвезя в город для напечатания рукопись, я через несколько дней вез к нему готовую брошюру, которую, сидя в вагоне, прочел. В ней, в одном месте, я нашел такую фразу: «В России в настоящее время нет ни одной партии, которая последовательно защищала бы интересы рабочего класса» (цитирую на память). Когда я приехал к Владимиру Ильичу и, показав ему это место, спросил: «А как же большевистская партия?» — он сначала схватился за голову, потом рассмеялся и сказал: «Ну, в следующем издании исправим» (Воспоминания Шотмана, июль 1917)

Один мой давний знакомый, который теперь уже несколько лет живет за рубежом, убеждал меня и многих других, что Эрнст Юнгер – вредный писатель. Надо сказать, я даже по глупости поддавался этому мнению и осуждал Юнгера, не читая его. А сейчас вот у меня в руках его ранний роман «Штурм», изданный вскоре после окончания Первой мировой (Юнгер тогда еще не успел разочароваться в политике). Роман очень хорош. Говорю это и мысленно пинаю свой юношеский максимализм, который суть ограниченность и неспособность принимать полутона. Цитатку вам из «Штурма»: Сегодня такими словами как «продержаться» и «героическая смерть» злоупотребляли так, что они — по крайней мере, там, где действительно воевали, – давно приобрели привкус комизма. Почему бы не пустить в ход лозунги вроде: «Каждому фронтовику рыцарское поместье»? Штурм слышал однажды перед атакой, как старый фельдфебель говорил: «Ребята, давайте попрем и будем жрать пайки англичан». Это было лучшее из всех напутствий, которые он слышал перед атакой. Война была хороша хотя бы тем, что она скомкала великолепие фраз. Обескровленные понятия, зависавшие в пустоте, были уничтожены вихрями смеха. Каждая идея нуждалась в прочном подстенке, этого нельзя было упускать из виду. Чем было бы христианство, если бы социальный разлад не заставил массы поддержать его идеи? Французская революция осуществилась благодаря слову «свобода», в котором была задействована блестящая мысль немногих голов и настоятельная телесная требовательность многих желудков. Сегодня это называлось «продержаться». Одни видели в этом слове волю к борьбе, другие отождествляли с ним скудное питание. Так что напутствие старого фельдфебеля приобретало настоящий размах.