10 сентября 1913 года Вацлав Нижинский женился на танцовщице Ромоле Пульской. Предысторию их знакомства, за которой последовала целая череда самых разных событий, можно почитать в архивном посте. А сегодня поделюсь фрагментом из воспоминаний Ромолы о свадебном дне. Свадьбу назначили на среду, 10 сентября. Все были очень возбуждены и бегали по парикмахерским и магазинам. В час дня меня отвезли в ратушу, где собралось несколько близких друзей, русский и австро-венгерский министры и представители прессы. Вышел коренастый испанец с лентой через плечо, выдержанной в цветах аргентинского флага. Это был мэр Буэнос-Айреса, выглядевший чрезвычайно торжественно. Он встал между нами. На столе, уставленном цветами, лежало распятие, покрытое огромным листом пергамента с изображением женщины, держащей ленту с нашими именами, напечатанными большими красными буквами. Это было свидетельство о браке в полном соответствии с аргентинскими вкусами. Мэр задал вопросы по-испански; месье Батон (Рене Батон — композитор и дирижер. — прим. ред.) назвал имена и даты по-французски, что было немедленно переведено официальным переводчиком. Вацлаву задали вопросы по-русски, и он ответил также по-русски. Я говорила на венгерском и французском. Потом мэр произнес речь на испанском языке, которую мы внимательно выслушали, хотя ничего не поняли. И в заключение нам дали подписать документ, свидетельствующий о том, что отныне мы стали мужем и женой. В вечер нашей свадьбы планировалась генеральная репетиция в театре «Колон». Я должна была танцевать в «Шехеразаде» и весь день ужасно волновалась. Когда я появилась за кулисами, девушки из кордебалета бросились ко мне, снова поздравляли, восхищались чудесным колечком. Кто-то заметил, что перламутр к несчастью, но мне всегда хотелось иметь перламутр. Начался балет, и все шло гладко до нашего выхода. Мы танцевали па-де-труа перед Зобеидой, женой шаха, и ее Золотым рабом — Нижинским. От мысли, что он увидит, как я танцую, кровь стыла в жилах. Не знаю, как я вышла на сцену. Я танцевала и танцевала, даже когда другие остановились, а при резкой паузе упала шпагатом на сцене, но зрители ничего не заметили. Генеральная прошла довольно успешно, но это не уменьшило моего волнения. Испытания дня не кончились. Мне предстояло пойти домой и встретиться с Нижинским — моим мужем. С того дня полтора года назад, когда я впервые увидела его на сцене, меня непреодолимо влекло к нему. Я надеялась, молилась, жаждала чуда, я хотела разделить с ним жизнь, а теперь, когда моя мечта осуществилась, я боялась, страшно боялась. Что будет? Что такое брак в конце концов? Мне не у кого было спросить, я вступала в неизведанную страну. Анна заказала в маленькой гостиной холодный ужин, который ждал нас по возвращении в отель. Нижинский поднялся со мной наверх. Мы ели молча. Я все больше нервничала, оставшись наедине с Вацлавом. Но он только улыбался и внимательно обслуживал меня. Мы были оба так смущены, что не могли выразить чувства в привычной пантомиме. После ужина Нижинский поцеловал мне руку и ушел. Я почувствовала такое облегчение, что чуть не заплакала от благодарности. 📷: Вацлав Нижинский и Ромола Пульская в день свадьбы #Интересное