Вчера скончался Оливье Эшодмизон — знаменитый французский визажист, парикмахер, один из ключевых создателей современного образа Дома Guerlain. Грустный повод, но поделюсь несколькими его цитатами из интервью разных лет. О легендарной пудре Terracotta Terracotta — это было реальное «вау». Визажисты сразу поняли, что на съемках для журналов, где июньские номера готовят в феврале, моделям надо изобразить загар. И тут такая возможность! Но чтобы Terracotta распробовали обычные женщины, потребовалось время, — с одной стороны, они усвоили, как этим пользоваться, а с другой, сами средства стали более дружественными по отношению к пользователям. О «загадках» тонального крема Горжусь, что создал Lingerie de Peau — мысль, что тон должен быть легким, как дорогое белье, тоже была когда-то новаторской. Я же настаивал, что тон должен быть секретом. Есть он на вас, нет его — ваша тайна. Пусть гадают. Об Уиллис Симпсон Канонически некрасивая женщина с невероятным вкусом. Шикарная. Я ее причесывал, а она учила меня обращать внимание на детали. К своему изумлению, я обнаружил, что к платью можно надеть правильные бриллианты, а можно неправильные. Раньше мне казалось, неправильных бриллиантов не бывает. О Диане Вриланд Внутри себя Диана была абсолютно уверена, что уникальна. И так и было. По крайней мере, все с этим соглашались. Она просто не оставляла вам выбора. О Твигги Она никогда не рекламировала ничего, кроме своих ресниц. Даже не ходила по подиуму. На съемках она была практически такая же, как за завтраком. Что я как визажист мог с ней сделать? Ну разве что по-человечески уложить ее лохматую мальчишескую голову. О Жаклин Кеннеди Она все время играла роль, была вынуждена играть. Особенно со своим мужем. Она одевалась для него, делала макияж для него, делала макияж, чтобы выйти в магазин, одевалась, чтобы выйти на балкон. О негативе Мне было сложно от чего-то отказываться. Когда я отказывался, мне было дико жалко, что я, возможно, что-то упускаю. Во мне никогда не было никакого негатива, — он как-то не прилипал ко мне, сколько бы ни было неудач. О позитиве Я не верил в слово «нет». Оно не означало конец. Оно означало, что эта дверь наверняка откроется, просто не сейчас. Когда мне говорили «нет», я слышал «возможно, не сейчас». О сбывшихся мечтах Все, что со мной происходило, я воспринимал как должное. Понимал, что это везение, но — как бы это сказать? — закономерное везение. Я должен был стать частью этого — и я стал.