125 лет назад в Санкт-Петербурге родилась Нина Берберова. Будущая писательница, поэтесса и педагог, «мисс Серебряный век», как называл ее Андрей Вознесенский, получила домашнее образование, затем училась в семилетней гимназии в Санкт-Петербурге. Девочка увлекалась поэзией, в 10 лет уже писала стихи, в 14 — познакомилась с Анной Ахматовой и Александром Блоком. В 1919-1920 годах Берберова училась на историко-филологическом факультете Донского университета, но обучение не закончила, вернувшись в 1920 году в Петроград. Жила в Доме искусств на Мойке, открытом при поддержке Максима Горького для «планомерной культурно-просветительной работы», а также оказания социальной помощи литераторам. В 1922 году Берберова бежала из Советской России. Вместе с мужем Владиславом Ходасевичем они поселились в Германии, какое-то время колесили по Европе, а с 1925 года обосновались в Париже. В тот период Берберова печаталась почти во всех эмигрантских изданиях, входила в состав редколлегии журнала «Новый дом». Опубликовала цикл рассказов «Биянкурские праздники», ряд повестей и три романа: «Последние и первые. Роман из эмигрантской жизни» (1930), «Повелительница» (1932) и «Аккомпаниаторша» (1935). Последний впоследствии лег в основу сценария одноименного фильма французского режиссера Клода Миллера. Проза Берберовой была высоко оценена критиками, в том числе Владимиром Набоковым, который назвал роман «Последние и первые» «литературой высокого качества». Во время Второй мировой войны с уже вторым мужем Николаем Макеевым они попали в немецкую оккупацию и жили в деревне под Парижем. В 1950 году Берберова навсегда уехала из послевоенной Франции в США. Английского языка Берберова не знала, ехала с двумя чемоданами вещей и 75 долларами в кармане. Позже она называла этот отъезд самым трудным сознательным выбором в жизни. У Нины Берберовой был довольно широкий круг общения — в основном, конечно, окололитературный. Не будет преувеличением сказать, что большая честь элиты третьей волны эмиграции (за редким исключением) состояла из сплошных ее поклонников. Одним из них смело можно назвать Бродского, который возник на горизонте Берберовой осенью 1972 года. По свидетельству ближайшего друга Бродского Томаса Венцловы, Берберова была одним из очень немногих представителей первой волны, с которыми он охотно общался и чьи взгляды казались ему прогрессивными. Куда более беспощадно о ней высказался Сергей Довлатов. В письме к публицисту Андрею Юрьеву он вспоминает: «Что касается Берберовой, то я с ней, конечно, знаком и несколько лет находился в переписке, но затем она поняла, что я целиком состою из качеств, ей ненавистных — бесхарактерный, измученный комплексами человек. И переписка увяла. Я ее за многое уважаю, люблю две не мемуарные книги (стихи и проза — дрянь, по-моему), но человек она совершенно рациональный, жестокий, холодный, способный выучить шведский язык перед туристской поездкой в Швецию, но также способный и оставить больного мужа, который уже ничего не мог ей дать». После Второй мировой войны вышли автобиографическая книга Нины Николаевны «Курсив мой», документально-биографический опус о баронессе Муре Будберг«Железная женщина» и исследование «Люди и ложи. Русские масоны XX столетия». Помимо литературного творчества Нины Берберовой, большую ценность представляет ее архив, куда входит переписка с Иваном Буниным, Владимиром Набоковым, Зинаидой Гиппиус, Александром Куприным, Дмитрием Мережковским, Мариной Цветаевой и другими. В настоящее время он хранится в Библиотеке редких книг и рукописей Бейнеке Йельского университета. Последние годы жизни Берберова провела в Филадельфии, куда переехала из Принстона в 1991 году. Она скончалась через два года после переезда, 26 сентября 1993 года, на 93-м году жизни. Прах писательницы был развеян во Франции и в США. Именем Нины Берберовой названы небольшая улица в Булонь-Бийанкур, пригороде Парижа, и площадь во французском городке Арль.