2 августа 1932 года в Йоркшире родился Питер О’Тул. Отец будущего актера был отчаянным выпивохой — сына в пагубную привычку он втянул еще в годы юношества. Питер рос сорвиголовой: сам он шутил, что так в нем, жителе Англии, выражалось бурление горячей ирландской крови. Пару лет О’Тул проработал в типографии местной газеты, еще недолго сам побыл репортером, успел два года прослужить во флоте, а потом вдруг вбил себе в голову, что станет артистом. Удивительно, но в театральную академию О’Тул поступил. И учился там, в отличие от школы при монастыре, так прилежно, что получил приглашение в бристольский Олд Вик — один из древнейших театров страны. В театре О’Тул почти сразу зарекомендовал себя как талантливый актер и безбожный пьяница, но первый фактор явно перевешивал второй. Почти сразу актер взялся за классические, программные для западного театра пьесы. В кино же карьера складывалась медленно. Когда голливудский режиссер Дэвид Лин, уже в те годы часто называемый великим за потрясающие экранизации Чарльза Диккенса, задумал снимать историю британского разведчика Томаса Эдварда Лоуренса, О’Тул буквально взял постановщика в осаду. Он переехал в Штаты и даже пригрозил, что сделает пластическую операцию на носе, чтобы добиться еще большего сходства с настоящим Лоуренсом. Так или иначе, режиссер поддался напору актера, заработав, с одной стороны, немало проблем, а с другой — сняв в итоге один из самых великих фильмов в истории. В «Лоуренсе Аравийском» сошлось все: бюджет позволил снимать на широкий экран и вывезти огромную съемочную группу на съемки в Иорданию, чтобы воссоздать обстановку начала века, энтузиазм технической части команды помог создать кустарным способом линзу для объектива, способную захватить пустынные иллюзии. Но вся художественная, техническая и смысловая красота «Лоуренса Аравийского» была бы неполной без Питера О’Тула. Очевидно привлекательный и при этом совершенно земной вне съемок, в кадре актер оказался красив на почти метафизическом уровне. В карьере Питера О’Тула потом была постоянная работа в театре, а также громкие картины: в фильмах «Бекет» по Жану Аную и «Лев зимой» по Шекспиру О’Тул сыграл Генриха II, в хитовой по обе стороны железного занавеса комедии «Как украсть миллион» актер не уступал по очарованию самой Одри Хепберн, а в «Правящем классе» он доказал, что может быть еще и пугающим. А за кадром О’Тул продолжал развеселую жизнь: крутил один роман за другим, хотя был женат, а пил с таким запалом, с такой выдумкой и с таким артистизмом, что в английском языке появился сленговый глагол, переводимый на русский примерно как «наотулиться» — напиться до фантасмагорического беспамятства. Вот только к 1970 годам О’Тул «наотулился» до жесточайшего панкреатита, едва не отправившего актера в могилу, из-за чего поджелудочную железу и часть желудка у него пришлось удалить. После операции Питер О’Тул с тоской бросил пить, заматерел, растерял часть былой красоты, но ни капли былого характера. До последних дней О’Тул носил эксцентричные костюмы, старомодные шляпы, шелковые шейные платки, редко расставался с любимым длинным мундштуком. В актерской копилке Питера О’Тула за зрелые годы появились «Последний император» Бертолуччи, «Джеффри Бернард нездоров», царь Приам в «Трое», трогательный и остроумный, почти автобиографичный фильм «Венера». В 2003 году Питеру О’Тулу все-таки вручили «Оскар» — за заслуги. Поначалу гордый ирландец не собирался являться на премию и получать «старческую статуэтку». Но все же потом сменил гнев на милость. Питер О’Тул прожил долгий 81 год, его две дочери и сын также связали жизнь с актерством. Умер в 2013 году, — прах актера развеяли на родине предков.