В день памяти Святослава Рихтера публикую фрагмент его воспоминаний о первом детском музыкальном впечатлении и выборе репертуара. Записано Лидией Гинзбург. «Папа по вечерам всегда занимался, по два-три часа. Я сидел на коленях у мамы (чувство защищенности), — в этот период я привязался к маме по-настоящему. Папа занимался, и вдруг у меня шелохнулась внутри эмоция, и мне показалось: начали распускаться, на глазах, цветы, мне и сейчас так кажется. Ноктюрн Шопена № 5, Fis-dur. Так меня ударила музыка. До тех пор музыка не имела для меня большого значения. Мама всю жизнь хотела, чтобы я играл этот ноктюрн. В 1986 году я жил в Инсбруке, и хозяйка пансиона, в прошлом пианистка, попросила меня сыграть его. Мне неожиданно пришло в голову выучить его, на bis. И вдруг я сообразил, что это — 10-е ноября — день рождения мамы. Выучил и сыграл. Именно когда начал учить, поразился этому совпадению. С детства у меня было на слуху все, что папа играл — 23-й этюд Шопена, Первое и Третье скерцо, Третья баллада и терцовый этюд, „Карнавал“ Шумана, „Лунная соната“. Традиционный романтический репертуар. Хороший, но заигранный. Я тогда уже решил ни за что не играть „Лунную“ и „Карнавал“. Упрямство. Как только мне скажут: „Вы должны играть сонаты Шопена или Третий концерт (Рахманинова)“, я сразу же решаю, что не буду ни за что. Сюда относятся Первый концерт Шопена, Третий Прокофьева, Четвертый и Пятый Бетховена. Легенда: Рихтер — хороший пианист, но с проблемами в репертуаре. Хорошенькое дело! У меня было семьдесят программ. Но это не случайно. Я слышал эти сочинения в хорошем исполнении, для меня не было бы открытия. А иногда я влюблялся в не самое лучшее и играл с наслаждением. Зрительный рисунок нот имел для меня значение — „Революционный“ этюд Шопена. Прелюд Рахманинова, второй, си бемоль-мажорный, довольно банальный. Но очень эффектный. До-мажорный „Музыкальный момент“ Рахманинова, — я его называю „Ниагара“». 🎥: Святослав Рихтер исполняет «Революционный» этюд Фридерика Шопена #МузыкальнаяТерапия #ДляНастроения