116 лет назад в «Гранд-Опера» состоялась премьера балета Игоря Стравинского «Жар-птица». Подготовка балета, задуманного Сергеем Дягилевым, к гастролям шла напряженно. Все работали увлеченно и с большой отдачей. Репетиции проводились в арендованном клубном зале на Екатерининском канале. Ответственный за общую подготовку спектакля Сергей Григорьев записал: «Фокин начал репетиции "Жар-птицы" — с самой трудной части работы, и Стравинский тогда впервые был представлен балетной труппе. Обратясь сразу к середине пар-титуры, Фокин работал над массовой сценой, названной Стравинским "Поганым царством". С первых тактов труппа была обескуражена отсутствием мелодии и непохожестью музыкальной основы на все, с чем она сталкивалась в Мариинском театре. Кто-то прямо заявил, что это не музыка. Стравинский, как правило, присутствовал на репетициях и подсказывал теми и ритмы. Частенько он сам проигрывал пассажи или, как выражались танцовщики, "расстраивал рояль". Он особенно внимательно следил за ритмами и обычно отбивал их с большой силой, при этом громко подпевал голосом, и не слишком заботясь о точности соблюдения нот. Видеть проявление его темперамента было захватывающе, и Фокина это, несомненно, воодушевляло. Кроме того, необычная музыка способствовала тому, что Фокин изобретал оригинальные движения, а это не могло не увлекать исполнителей. <...› Труппа напряженно ра-ботала и делала максимум, чтобы "танцеваться" в непривычную хореографию, так как все мы искренне хотели представить балет в лучшем виде». Но вот, начались гастроли и связанные с ними новые волнения. Великолепное здание театра Гранд-Опера «снаружи было внушительным», но... «сцена, хотя и огромных размеров, была плохо оборудована. <...› На сцене постоянно шли оперные репетиции, и с огромным трудом нам один или два раза удалось получить сцену до премьеры. Этого, конечно, было недостаточно». К назначенному сроку балет «Жар-птица» не был готов. И первый, названный в афише «Жар-птица» спектакль, Дягилев заменил дуэтом из «Спящей красавицы» с Тамарой Платоновной Карсавиной (Флорина) и Вацлавом Фомичем Нижинским (Голубая птица). Григорьев, будучи директором труппы и рабочим режиссером, сильно переживал: «Премьера была назначена на 25 июня, и опять мы не могли как следует воспользоваться сценой для репетиции. А для "Жар-птицы" сценические репетиции были абсолютно необходимы: требовались, как минимум, две генеральные, чтобы проверить декорации, освещение и, главное, музыку, которая звучала в оркестровом исполнении совершенно иначе, чем в фортепиано. Дягилеву с трудом удалось заполучить сцену для обычных репетиций, но единственная генеральная состоялась в день премьеры. Естественно, она прошла не идеально, и, в частности, не все было ладно со све-том, который Дягилев взял на себя. Фокин снова пребывал в состоянии крайнего нервного возбуждения, и Дягилев пообещал ему, что вечером сам встанет у пульта освещения. Он действительно это сделал, лишив себя, таким образом, возможности посмотреть спектакль из зрительного зала». 📷: Тамара Карсавина в партии Жар-птицы. 1910 год