Сегодня исполняется 125 лет со дня рождения Михаила Ромма. Публикую воспоминания о нем шести его учеников. Сергей Соловьев: «Михаил Ильич со всеми общался весело. У нас с ним были рядом монтажные на "Мосфильме". И мы с ним часто сталкивались в курилке, так как Ромм курил постоянно. И вот он меня однажды спрашивает: "Ну, что у тебя происходит?" Я сказал, что закончил снимать картину. "Какую?", — спрашивает Ромм, а сам сидит мрачный, в пальто, возле банки от кинопленки, в которую складывают окурки. Я ответил, что снял "Егор Булычев и другие" и спросил, не придет ли Ромм посмотреть. "Веселая?" Да нет, говорю, не веселая, трагическая. "Нет, не пойду", — отвечает Ромм. "Почему?" "Так хочется чего-нибудь веселого"» Василий Шукшин: «Голос его — глуховатый, несколько как бы удивленный, терпеливый, часто с легкой, необидной усмешкой, голос человека доброго, но который устал твердить людям простые истины. Устал, но не перестает твердить. Две из них — необходимость добра и знаний — имелось в виду усвоить как главную тему искусства» Элем Климов: «Помню, работая над своей картиной "Спорт, Спорт, Спорт", я поехал в Париж искать недостающую хронику. И там пошел смотреть рок-оперу "Волосы". И меня настолько сразили игра и музыка, что в финале, когда зрителей стали приглашать танцевать вместе с актерами, я вышел на сцену и провел там минут тридцать, танцуя. Приезжаю в Москву, прихожу к Ромму и под воздействием новых впечатлений говорю: "Я сейчас все у себя в фильме перемонтирую". Ромм посмотрел на меня очень по-доброму и сказал: "Давай. А я до конца жизни буду заниматься своими проповедями"» Никита Михалков: «Михаил Ильич никогда не стеснялся разбирать перед студентами те или иные свои собственные картины, в которых, как ему казалось, были допущены те или иные ошибки. И эта откровенность обескураживала и влюбляла в него еще больше. Невозможно было не попасть под всепокоряющую силу его обаяния. А как замечательно он смеялся! Замечательно! Причем, едва отсмеявшись, оценив по достоинству смешную ситуацию, он начинал тут же ее развивать и своим острым блестящим умом доводил до такого драматургического совершенства, что аудитория уже вовсю грохотала, а сам он просто плакал от смеха» Иннокентий Смоктуновский: «В моей жизни он значил много: Михаил Ильич — один из первых, кто поверил в меня. Тогда веры этой так не хватало, никто же не знал... что я — Смоктуновский» Вадим Абдрашитов: «Нам, студентам своей последней мастерской, в 1971 году Ромм показывал на "Мосфильме" материалы к фильму, над которым работал, — "Мир сегодня". Конечно, это было потрясающе: часы уникальной хроники и живой комментарий Ромма. Фильм должен был рассказать о страшных болезнях ХХ века — массовых психозах и вновь о тоталитаризме, в том числе о том, который живет внутри каждого человека. Этого фильма очень не хватает сегодня. И так не хватает самого Михаила Ромма».