26 декабря 1861 года в деревне Шутилово Нижегородской губернии родилась Надежда Ламанова. Окончив гимназию по месту рождения, будущая легенда российской моды переехала в Москву и поступила в школу кройки и шитья Ольги Суворовой. После этого Ламанова стала «моделистом» в популярном ателье мадам Войткевич, где одевались известные московские красавицы той эпохи, в частности знаменитая актриса Мария Ермолова. Проработав у Войткевич год, Ламанова решила открыть собственное дело. О начинающем модельере писали как о мастере с «огромным вкусом». Со временем желающих заказать у нее платье становилось все больше: у Ламановой одевались и обеспеченные дамы-буржуа, и представительницы купеческого сословия, а вскоре фантазия модельера и безупречное качество ее нарядов привлекли богему и аристократок. Известность Ламановой росла с каждым годом, круг клиентов ширился. В 1898 году она получила звание поставщика двора Ее Императорского Высочества Елизаветы Федоровны, родной сестры императрицы Александры Федоровны; а в 1904-м стала поставщиком и самого двора Ее Императорского Величества. Наряды, которые придумывала Ламанова, были не только красивыми, но и функциональными. Одной из первых в России она поддержала идею французского кутюрье Поля Пуаре — обходиться в женском костюме без корсета, и работала в этом направлении со второй половины 1900-х. С переменами, наступившими в стране, Ламанова тоже справилась. Мастер роскошных нарядов для элиты посвятила себя созданию одежды для широких слоев населения и делала это все с той же отдачей и увлеченностью. Она организовала Мастерскую современного костюма, работала инструктором по художественной промышленности, разрабатывала учебные программы, писала статьи по теории костюма и, конечно же, шила. В 1920-х Ламанова познакомилась со скульптором Верой Мухиной. Их дружба переросла в творческий тандем: в 1925 году они приняли участие во Всемирной выставке в Париже, подготовка к которой требовала огромных сил. В распоряжении мастеров были самые простые материалы: суровое полотно, бязь, бумазея, солдатское сукно. Высококачественной фурнитуры они также были лишены, так что в ход отправляли все, от соломы до дерева. Скромным и практичным моделям, украшенным в народном стиле, предстояло конкурировать на выставке с роскошными нарядами западных кутюрье — и жюри оценило творения Ламановой и Мухиной: им вручили Гран-при «за национальную самобытность в сочетании с современным модным направлением». Ламанова создавала костюмы не только для жизни, но и для сцены, значительную часть своего творчества посвятив театру. В 1901 году Константин Станиславский сделал Ламановой первый заказ, и впоследствии сотрудничество с Московским художественным театром длилось 40 лет. Станиславский называл Ламанову «большой художницей», «незаменимой», «драгоценной», «Шаляпиным своего дела», лучшим специалистом в области создания театрального костюма и лучшим его знатоком. О смерти Ламановой ходили разные слухи. Рассказывают, что, когда во время эвакуации москвичей в октябре 1941-го Ламанова пришла к театру, оказалось, что все уже уехали, а про нее просто забыли. Тогда она села на лавочку, где и умерла. На самом деле, когда утром назначенного дня они с младшей сестрой Марией приехали в театр, оттуда уже выезжали грузовики (как выразилась младшая Ламанова в письме к Вере Мухиной, «Надюша оказалась не нужна»). Сестры не знали, что это была только первая эвакуационная группа. Мария попыталась утешить Надежду Петровну и предложила ей поехать на дачу, переждать там. На следующий день они снова отправились в театр и, когда спускались вниз по Дмитровке, напротив амбулатории Большого театра Ламановой стало плохо. Она только успела попросить у сестры нашатырь, упала и больше не поднялась. Тело Надежды Ламановой было кремировано, урна с прахом захоронена рядом с мужем Андреем Павловичем на Ваганьковском кладбище. 🖌️: портрет Надежды Ламановой кисти Валентина Серова