21 октября 1964 года в Нью-Йорке состоялась премьера мюзикла Джорджа Кьюкора «Моя прекрасная леди». Метаморфоза простой цветочницы в прекрасную леди едва бы состоялось без роскошных нарядов Сесила Битона, который дружил с Кьюкором и получил в работе полную творческую свободу. Однако в процессе, как это нередко бывает, режиссер и художник по костюмам разругались настолько, что Кьюкор фактически отстранил его от работы. Впрочем, к тому времени имя Битона уже были внесено в титры и оговорено в контракте, поэтому впоследствии он забрал у Киноакадемии сразу два заслуженных «Оскара» — за лучшую работу художника-постановщика и лучший дизайн костюмов. Из воспоминаний Одри Хепберн: «Замарашка… оборвыш… и это все, когда статистки, изображающие дефилирующее мимо высшее общество, носят потрясающие наряды Сесила Битона! Однажды я просто не выдержала и принялась прямо в гримерке наряжаться в одно платье за другим, надевать шляпы, набрасывать на плечи боа… Какой же это был восторг! Ободренная восторженными восклицаниями, я устроила настоящее дефиле, как в фильме „Забавная мордашка“. Закончился невольный показ тем, что Уорнер просто разрешил мне устроить фотосессию в особенно понравившихся нарядах. Она удалась еще больше, чем само дефиле. В порыве эмоций я почти сокрушенно заявила Сесилу Битону, что зря согласилась на роль Элизы Дулиттл, у нее так мало красивых платьев! Битон был того же мнения, он считал, что роль замарашки, даже превращавшейся в леди, не для меня, потому что я уже леди. В каком-то интервью он даже сказал, что именно из-за моей светскости не очень удалась главная сцена фильма — первый бал цветочницы, потому что Элиза должна чувствовать себя не слишком уверенно, ведь, несмотря на все обучение, это не ее место, и девушка прекрасно это понимает. А у меня, мол, сразу чувствуется, что мое место на балу в роскошном платье, а не на мостовой в тряпье. Наверное, он прав, я действительно мучилась, пока мы не отсняли сцены до переезда в дом Хиггинса, но и там играть бывшую замарашку было тяжело. Это не моя роль, не мой характер. Борясь за нее, я представляла только одно: победу Элизы над Хиггинсом и ее триумф на балу, забывая, что абсолютно большая часть фильма посвящена происходившему до этого. Но тогда я этого не понимала, а все вокруг уверяли, что я играю прекрасно, пою хорошо, все идет отлично». #Интересное