⬆️ Цирюльник в Древнем Риме: больше, чем парикмахер Современный барбершоп – это сугубо утилитарное место: только стрижка и бритьё. Но в Древнем Риме tonsor (цирюльник) был куда более важной фигурой: он стриг и брил, делал «маникюр» и рвал зубы, а его лавка была центром сплетен и общественной жизни. 💈 Кто такой tonsor и почему он так много значил Греческое название цирюльника – κουρεύς, латинское – tonsor, в то время как слово «барбер», распространившееся в европейских языках, восходит (как нетрудно догадаться) к лат. barba, «борода». Древний цирюльник был гораздо более важной персоной, чем его современный коллега. Причина проста: у большинства римлян не было ни инструментов, ни навыков для всех процедур ухода. Гребни, зеркала, благовония, ножницы, бритвы – всё это нужно было иметь под рукой, и проще всего было прийти в tonstrina (цирюльню), а не гонять своих рабов на рынок за вещами, которых они никогда в глаза не видели. Были, впрочем, и умельцы из серии «а я всё сам». Марциал даже подшучивает над щёголем, который пытался обойтись без цирюльника, используя мази и пластыри, и спрашивает его (Epig. III.74): Quid facient ungues? – «А что будут делать ногти?» Как он их подстрижет? ✂️ Три обязанности Работа цирюльника делилась на три части: Первая – стрижка волос. Цирюльник спрашивал клиента (иногда по-гречески): πῶς σε κείρω, «как тебя стричь?» (Plut. De garrul. 13). Использовались ножи разных размеров и форм, а также ножницы (forfex, axicia). После стрижки неровные волосы выдергивали пинцетом – это действие называлось у греков παρατίλλειν. Считалось большим изъяном, если волосы лежали неровно. Вторая – бритьё. Бритва называлась novacula (ξυρόν) и хранилась в специальном футляре – θήκη, ξυροθήκη, ξυροδόκης (Pollux, II.32). Те, кто не хотел бриться, пользовались депиляторными мазями и пластырями: psilothrum (ψίλωθρον) (Plin. 24.10.47), dropax (δρῶπαξ) (Martial, III.74). Отдельные волоски, ускользнувшие от бритвы, также выдергивали щипчиками – volsellae. Третья – уход за ногтями. Да, цирюльник стриг ногти – ὀνυχίζειν, ἀπονυχίζειν (Pollux, VII.165). Инструменты назывались ὀνυχιστήρια (Pollux, X.140). Марциал в той же эпиграмме (III.74) смеётся над щёголем: мазями можно вывести волосы, но ногти ими не подстрижёшь – для этого все равно нужен специально обученный цирюльник. 🪒 Цирюльня как центр сплетен В цирюльне ежедневно собиралась большая толпа, чтобы посплетничать: обсуждали новости, политику и чужие бороды. Совсем как в термах и (чуть менее пафосно) в общественных туалетах. Но самое удивительное в мире античного цирюльника – его депиляторные мази. Psilothrum и dropax – настоящий химпром того времени. Первую готовили на основе мышьяка и негашёной извести: в состав также могли входить соки и корни едких растений, а также другие ингредиенты животного происхождения. Вторая имела в основе уксус и глину. Пахли они, судя по всему, ужасно, зато волосы убирали на ура (иногда вместе с кожей). Альтернативой этим снадобьям мог быть воск или пемза: последнюю использовали для физического стирания волос с поверхности кожи. 🙀 Так что жертвами красоты в Риме становились не только женщины (о косметических бестселлерах на основе крокодильего навоза читайте тут). А вопрос «Брить или не брить? Тварь я дрожащая или право имею?» был актуален во все времена. 👁 «Сцена в цирюльне», XVIII в. Salve, Latina! #SL_cultura