🌟 Когда галльский вождь Бренн осадил Капитолий (390 или 387 до н. э.), римляне оказались в очень неприятном положении: рассчитывать на то, чтобы отбиться силой, было трудно, и пришлось согласиться на выплату контрибуции. Установили сумму в 1000 фунтов золота – такую цифру называет Тит Ливий (V, 48). Когда золото стали взвешивать, галлы были уличены в применении фальшивых, более тяжёлых гирь; римляне, конечно, возмутились, однако наглый Бренн бросил на весы свой меч со словами: «Vae victis!» («Горе побеждённым!»). 🦅 Эта реплика стала крылатой, превратившись в девиз «права сильного» в войне, однако есть одно «но»: Бренн в итоге не получил ни монетки. Согласно тому же Ливию, в этот самый момент (deus ex machina!) перед галлами чудесным образом возник диктатор Марк Фурий Камилл, заявив, что Рим выкупает свободу не золотом, а железом. После этого галлы-де были разбиты сначала в самом городе, а затем в сражении на Габийской дороге. Однако если верить Страбону (V, 220) и Полибию (II, 18, 3), они сначала беспрепятственно покинули Рим с золотом, а уж потом (возможно, пьяные и радостные) были разбиты в Этрурии войском города Цере, который и вернул римлянам выкуп. 🤩 Как бы то ни было, нажиться галлам на римлянах-таки не удалось. Плиний («Естественная история», XXXIII, 14) сообщает, что во время раскопок Помпея в 52 до н.э. под престолом храма Юпитера Капитолийского были найдены 2000 фунтов золота. Так что, может статься, их там потом действительно припрятали на чёрный день. 🤩 Сюжет с Бренном и весами был весьма популярен в европейском искусстве, особенно в эпоху Возрождения и барокко. Вот и у Борхеса (уже в XX в.) он мельком упомянут в стихотворении «Былое». Пусть оно станет прекрасным эпилогом к этому посту: Былое Как все доступно, полагаем мы, В податливом и непреложном прошлом: Сократ, который, выпив чашу яда, Ведет беседу о путях души, А голубая смерть уже крадется По стынущим ногам: неумолимый Клинок, что брошен галлом на весы; Рим, возложивший строгое ярмо Гекзаметра на долговечный мрамор Наречья, в чьих осколках копошимся; Хенгист со сворой, мерящей веслом Бестрепетное Северное море, Чтоб силой и отвагой заложить Грядущую британскую державу; Саксонский вождь, который обещает Семь стоп земли норвежскому вождю И до захода солнца держит слово В кровавой схватке; конники пустынь, Которые топтали прах Востока И угрожали куполам Руси; Перс, повествующий о первой ночи Из Тысячи, не ведая о том, Что зачинает колдовскую книгу, Которую века – за родом род – Не отдадут безгласному забвенью; Усердный Снорри в позабытой Фуле, Спасающий в неспешной полутьме Или в ночи, когда не спит лишь память, Богов и руны северных племен, Безвестный Шопенгауэр, уже Провидящий устройство мирозданья; Уитмен, в жалкой бруклинской газетке, Где пахнет краскою и табаком, Пришедший к исполинскому решенью Стать каждым из живущих на земле И всех вместить в единственную книгу; Убийца Авелино Арредондо, Над Бордой в утреннем Монтевидео Сдающийся полиции, клянясь, Что подготовил дело в одиночку; Солдат, в Нормандии нашедший смерть, Солдат, нашедший гибель в Галилее. Но этого всего могло не быть И, в общем, не было. Мы представляем Их в нерушимом и едином прошлом, А все вершится лишь сейчас, в просвете Меж канувшим и предстоящим, в миг, Когда клепсидра смаргивает каплю. И призрачное прошлое – всего лишь Музей недвижных восковых фигур И сонм литературных отражений, Что заблудились в зеркалах времен. Бренн, Карл Двенадцатый и Эйрик Рыжий И этот день хранимы не твоим Воспоминаньем, а своим бессмертьем. Ярмо гекзаметра – это, конечно, сильно 👏 Как и всё стихотворение, представляющее ход западной истории в виде стремительно проносящихся ярких картин. 🤩 Себастьяно Риччи, «Камилл спасает Рим от Бренна» (1716) Salve, Latina! #SL_sententiae