Рыба Лоцман

Анастасия Завозова всегда пишет так, что я сначала ужасно смеюсь, потом читаю вслух мужу, потом мы смеемся вместе, а потом я замечаю, что мне уже вовсе и не смешно, а как-то... Ну, как-то по-другому, в общем. 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ Не знаю, как это "как-то" происходит, и почему у Насти в карманах никогда не кончается волшебная пыльца. Но этот текст про "Сумерки" как про общемиллениальскую подзаветрившуюся, но нетленную в вечности мадленку буквально из этой самой пыльцы соткан - вам очень нужно его прочесть. Когда я прочла и посмотрела «Сумерки» в первый раз, в том самом далеком 2007 году, я больше всего смеялась над канонической фразой Эдварда о том, что он может прочесть мысли любого человека — кроме мыслей Беллы. «А у тебя — ничего», — говорил он, глядя на Беллу влюбленными глазами, и сила его любви была такова, что он ни на секунду не заподозрил, что, возможно, у Беллы в голове просто нет никаких мыслей. Что она, возможно, просто тупая как валенок. Но, опять же, только с возрастом начинаешь ценить это великолепное состояние идеально пустой головы, когда начинаешь платить деньги не за то, чтобы поумнеть, а за то, чтобы хотя бы на минутку перестать думать-думать-думать. И «Сумерки» его обеспечивают. Это в буквальном смысле тот самый роман, который не заставляет читателя задуматься. В навеки застывшей атмосфере семнадцати лет и медленно текущего по модему интернета нет места беде, войне, мировому кризису, ценам на бензин и глобальному потеплению. Есть только любовь, жизнь, смерть и бессмертие, точнее — посмертие, в котором буквально нет ничего внешнего, никакого мира, кроме внутреннего, и самое ужасное, что здесь может случиться, — это экзамен по геометрии или нападение вампира, но мы-то с вами знаем, что, приди любой вампир сейчас, скажем, в визовый центр подаваться на визу, еще неизвестно, кто у кого выпьет крови.