Рыба Лоцман

Время от времени я совершаю никому не нужные литературоведческие открытия, в очередной раз подслушав, как одни тексты, которых мои читатели (еще) скорее всего не читали, болтают у меня в голове с текстами, которых они по большей части не помнят. Но не поделиться все равно выше моих сил. Дальнейший текст содержит спойлеры, поэтому если чтение "Притворства" Неллы Ларсен входит в ваши планы, промотайте, пожалуйста, этот пост (хотя как можно проспойлерить модернистский роман на 200 страниц - что там того романа-то, осспаде). 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ Есть у Кэтрин Мэнсфилд такой рассказ (один из самых у нее знаменитых) - называется "The Bliss", а по-русски "Блаженство". В нем молодая домохозяйка вдруг с утра чувствует себя невозможно, необъяснимо счастливой. Вся ее жизнь видится ей полной радости и смысла, а вечером ее ждет приятнейшая вечеринка, на которую приглашены пара друзей, молодой подающий надежды писатель и томная красавица, загадочная новая подруга главной героини. Эту женщину терпеть не может ее муж, но сама героиня уверена, что их с подругой соединяет какая-то глубинная духовная связь, особое, сверхчувственное родство душ. Вечер тоже проходит волшебно, и героиня, наблюдая за своим супругом, внезапно (и чуть ли не впервые в жизни) чувствует к нему властное физическое влечение. А потом, в прихожей, провожая гостей, безошибочно понимает, что у мужа страстный роман с этой самой новой подругой, и что на завтра у них назначена новая встреча. На уровне сюжета это ужасно похоже на "Притворство" - с точностью до того, что никакой расовой проблематики у кипенно-белой британско-новозеландской писательницы Мэнсфилд быть, конечно, не могло. Но сходство все равно поразительное - и в манере повествования (несобственно--прямая речь), и в общей коллизии, и в образе главной героини. Мне даже помнилось, что так же, как и у Ларсен, муж героини в "Блаженстве" доктор, но нет - он просто злоупотребляет медицинскими метафорами. Самые поверхностные изыскания показали, что Ларсен, яркая представительница литературного модернизма, на протяжении многих лет проработавшая в Гарлемской библиотеке, очевидно внимательно читала модернистку Мэнсфилд и была ее большой поклонницей. Так что роман ее, написанный через десять лет после "The Bliss", вероятно, до некоторой степени мыслился как оммаж старшей коллеге. Да и вообще современники часто сравнивали Ларсен с Мэнсфилд - в одной статье я даже нашла словосочетание "Mansfield of Harlem". Во-первых, нет ничего нового под солнцем, все придумано или открыто до нас. Во-вторых, подслушивать эти разговоры книг с книгами - единственная, в общем, благодать, доступная в деревне атеисту человеку, хорошо умеющему в жизни только одно - читать и раскладывать прочитанное по кармашкам внутри собственной головы.