Честно сказать, я от разговоров об "оставшихся" и "уехавших" буквально чешусь. Во-первых, мне очень плохо дается категориальное мышление - моя сильная (она же слабая) сторона состоит в неспособности - даже, пожалуй, неготовности - видеть за отдельными деревьями обобщающий лес. То есть объединение людей в большие группы и суждение о них по признаку к этой группе принадлежности мне всегда дается с огромным трудом и требует насилия над собственной природой. 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ Во-вторых, я знаю, насколько условны и зыбки сами упомянутые выше категории. Вот, например, позавчера человек с некоторой даже помпой уезжает и отрясает прах от ног своих, а тут вдруг рррраз - и он уже дома, попивает сок у себя на районе. А то, наоборот, говорил человек, что никогда, ни при каких обстоятельствах, ни страны, ни погоста, только Васильевский остров, а потом приходит к тебе на лекцию в Сербии или Берлине. А потом взяли и снова поменялись. Короче, nomina vana это все - и уехавшие, и оставшиеся. Ну, и наконец, в-третьих, меня равно раздражают и те, кто говорит мне "уехала - вот и обозревай свою кипрскую литературу, к нам не лезь", и те, кто требует, чтобы я именно свободную (вероятно, кипрскую) литературу и обозревала, а не вот это вот все жалкое-ущербное-подцензурное-заблюреное. В общем, тема неприятная, поэтому уж если поднимать ее - то только в разговоре с другом. С Юлией Галяминой (иноагент, как и я) мы одновременно учились в РГГУ - я на классике, она на лингвистике, потом преподавали по соседству, потом подружились и дружим уже много лет. В общем, завтра, 26 августа, в 19.00 по Москве, помолясь и перекрестясь, обсудим "уехавших" и "оставшихся" на стриме у Юли. Подключайтесь - баттл не обещаю (не для того наша роза цвела, чтобы после стольких лет знакомства ругаться из-за такой чепухи), но надеюсь, что сможем сказать по этому зудящему поводу что-то если не вовсе новое, то небессмысленное.