Не так много в последние пару лет встречалось мне русских романов, по отношению слово "выдающийся" не было бы натяжкой или щедрым авансом. А вот роман Марии Воробьи "Семь Семенов" - именно таков. 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ Я вам уже рассказывала о втором романе писательницы - "На червленом поле", очень хорошем. О первом ("Вербы Вавилона", просто хорошем, но словно бы немного подготовительном, тренировочном) все никак не соберусь рассказать, но однажды непременно это сделаю. А вот третий, "Семь Семенов" совсем другой, и при этом бесспорно еще один шаг (прыжок? взлет?) куда-то вверх, к трудно представимому в бедноватой нашей сегодняшней словесности совершенству. На обложке "Семи Семенов" Марии Воробьи должен был стоять мой блерб, но на момент признания меня иноагентом книга еще не ушла в типографию, что - к моей искренней радости - уберегло ее от унизительной участи книги Татьяны Замировской (пролистайте немного выше, поймете, о чем я). Но чтоб добро не пропадало - и чтобы вы хотя бы примерно знали, чего ждать - позволю себе выложить этот несостоявшийся блерб здесь. "Камерный и негромкий, как проза Джулиана Барнса, сфокусированный на странствиях живой и чистой человеческой души, как «Лавр» Евгения Водолазкина, новый роман Марии Воробьи словно бы возвращает русскую литературу к ее истокам. История Семена Гавриловича Костина, самого обычного человека, принявшего решение не видеть (а значит, и не страшиться) зла и, как результат, сумевшего прожить счастливую жизнь посреди глобального ада первой половины российского ХХ века, звучит одновременно свежо и по-хорошему старомодно, горько и вместе с тем утешительно". Выйдет в издательстве "Эксмо" к сентябрьской книжной ярмарке на ВДНХ - на саму ярмарку, что-то мне подсказывает, без крайней необходимости лучше не соваться, но это значит, что тогда же примерно книга появится и в магазинах. Там-то вы ее и хватайте скорей. Я, конечно, еще напомню, но вы на меня не надейтесь и запишите себе в молескины - ну, или куда вы обычно записываете приятные планы на будущее.