Рыба Лоцман

С чувством глубочайшей тоски и неловкости читаю репортаж с суда над сотрудниками покойного издательства "Popcorn Books", обвиняемыми в распространении ЛГБТ-пропаганды. Выступает Павел Иванов, бывший директор издательства по продажам, давший показания на своих коллег. В общем, ох, лучше бы это заседание было закрытым - есть вещи, которых никому, никогда не стоит видеть. Вспоминаю пассаж из замечательной (и неоднократно уже мною цитировавшейся) книги Бориса Кагановича "Исследования по историографии". Говоря о так называемом "деле историков" (оно же "академическое дело") 1930-1931 годов, автор с тихой страстью напоминает своим читателям о следующем: "Разумеется, пользуясь материалами следственного дела, нельзя ни на минуту упускать из виду характер этого 'источника'. Все дело было полностью сфабриковано, признания обвиняемых добывались путем угроз, шантажа и давления, разумеется, не отраженных в протоколе допросов. Прямые физические пытки, насколько известно, не применялись, но использовались различные формы давления (...). Извлекались различные факты из далекого прошлого, которые, по мнению следствия, могли скомпрометировать и шантажировать обвиняемых (...) Все обвиняемые оговаривали себя и друг друга. Протоколы допросов составлены довольно коварно: по большей части в форме повествования от первого лица (часто собственноручного). Вопросы следователей часто не фиксировались, и лишь из подписи следователя в конце видно, что это допрос, а не свободный рассказ. Протоколы фиксируют признания обвиняемых, но не фиксируют отказов от показаний. (...) Несомненно, что сохранившиеся в деле протоколы неоднократно переписывались, редактировались и подчищались. Мы не знаем, что на самом деле происходило в тюрьме. Материалы следствия по "академическому делу" являются источником в большей мере для изучения преступной репрессивной политики сталинского руководства, чем для характеристики обвиняемых. Поэтому мы считаем неуместным и недопустимым разбирать на основании этих материалов поведение отдельных обвиняемых и выносить моральные приговоры. В делах такого рода всегда виноваты палачи, а не жертвы - это, как нам кажется, должно быть аксиомой для всякого обращающегося к этим материалам". Я надеюсь, мы доживем до того дня, когда судить будут тех, кто сегодня устраивает это позорное судилище, и тех, кто сделал этот цирк возможным.