Рыба Лоцман

Многим сегодня кажется, что возможность провалиться в кроличью нору случайных знаний возникла лишь с появлением гугла, википедии и интернета в целом. Зацепился глазом за более или менее случайный факт, ввел запрос в поисковик, кликнул на первую попавшуюся ссылку с мыслью, что вот сейчас по-быстрому ознакомишься и назад, к делам. Но на самом деле все - ты обречен, с этой дорожки нет возврата, и вот уж ранний летний рассвет занялся, а ты все блуждаешь по гипертексту, изучая ареал расселения бобров в Северной Америке и его связь с британской колониальной экспансией в XVII и XVIII веках. На самом деле, во времена моей юности провалиться в такую нору тоже было возможно, только вход в нее был более тайным и, как следствие, более манящим. Располагался он в деревянном ящике тематического каталога в Исторической библиотеке, а дальше вел не по призрачным ссылкам, а по настоящим бумажным книгам, тяжелым, материальным, иногда очень старым, а иногда и вовсе недоступным (я тогда не знала слова "макгаффин", но это, конечно, был именно он). Книги эти нужно было заказывать, ждать, а узнав, что они "на руках", чувствовать, как сердце пропускает удар от волнующего осознания, что где-то совсем рядом, в том же читальном зале, кто-то летит по той же самой норе, что и ты. Одна такая нора засосала меня на пару долгих лет. В момент моего краткого и совершенно непродуктивного увлечения культурными связями Древнего Востока и ахейской цивилизации я доверчиво открыла ящик Пандоры. Им оказался каталожный ящик на букву "К", в котором без всякого труда нашлась нужная мне подборка литературы, посвященной древнему государству Каркемиш, располагавшемуся на территории современной Сирии и немножко восточной Турции. Там я - естественно - наткнулась на книгу археолога-любителя Леонарда Вулли, копавшего этот самый Каркемиш прямо накануне Первой мировой. Из предисловия к этой книге я выяснила, что, как и многие британские археологи той эпохи, Вулли с началом войны (а, возможно, и до нее) трансформировался в шпиона под прикрытием, работавшего на территории тогдашней союзницы Германии - Османской империи. В том же предисловии я встретила имена коллег и товарищей Леонарда Вулли по обоим его поприщам, и археологическому, и шпионскому - Гертруды Белл и Лоуренса Аравийского. В этот момент связи Древнего Востока с ахейской цивилизацией были забыты, и я устремилась в кроличью нору вслед за этими элегантными джентельменами и дамами в гетрах и пробковых шлемах, выпускниками Оксфорда, знатоками древностей и шпионами, которая без всякого интернета завела меня в удивительные по моим сегодняшним меркам глубины. Если вы ничего не знаете о полковнике Т.Э.Лоуренсе, Лоуренсе Аравийском или, как говорят его по сей день весьма многочисленные фанаты, "Неде", то погуглите - да, это ловушка и вход в кроличью нору, я вас предупредила. Но для нашего сегодняшнего разговора важно то, что прежде, чем стать писателем, героем, профессиональным лжецом, шпионом, участником Арабского восстания, а post mortem - главным героем эпического кинофильма Дэвида Лина с Питером О'Тулом в главной роли, Лоуренс был археологом и историком. Для своего оксфордского диплома по средневековой истории - крайне полемичного и, правду сказать, довольно дилетантского даже на мой дилетантский взгляд - он в 1909 году преимущественно в одиночку обошел пешком множество замков, построенных крестоносцами на территории Сирии, Ливана и Палестины (диплом этот я тоже нашла и прочитала, вот уж был всем макгаффинам макгаффин - как говорится, что вы знаете о кроличьих норах). В том числе побывал он в замке Бофор, который счел идеально расположенным и очень живописным, но несколько несовершенным с точки зрения фортификационной ценности. К чему это я? Прочла в новостях, что сегодня, через 26 лет после вывода израильских войск с юга Ливана, ЦАХАЛ вновь занял Бофор и в нем закрепился. Видать, не так мала его фортификационная ценность, как казалось Т. Э. Долго вспоминала, откуда я знаю это название - и вот, вспомнила.