Рыба Лоцман

Прочла, что глава "ЭКСМО" Олег Новиков и председатель Российского книжного союза Сергей Степашин выдвинули идею "единого цензурного окна", или, говоря по-русски, попросили выдать РКС монополию на экспертные заключения цензурного характера. Дескать, если РКС скажет, что в книжке ничего такого нет, то пусть продается или хранится в библиотеках невозбранно. А уж если заметит там крамолу, то тут все, никакой пощады. Если же единый цензурный центр не создавать и просто механически исполнять все нынешние ограничения, из библиотек, как справедливо отмечают Новиков и Степашин, исчезнет чуть не половина книг - где не иноагент, не гей и не наркотик, там уж точно какая-нибудь нежелательная организация примазалась (вон в Екатеринбурге недавно библиотекари жаловались, что сейчас им придется списать половину русской классики, потому что в нулевые годы её издавали и закупали для библиотек при поддержке нежелательного ныне Фонда Сороса). А конкурентный, с позволения сказать, рынок экспертиз создает высокую неопределенность и дезориентирует как книготорговцев, так и издателей. Вроде бы, есть постановление РКС, что у Фредерика Бакмана в книгах никакой пропаганды нет, но из-за более ранней экспртизы, сделанной по заказу ФСБ, магазины продолжают штрафовать. И вот поди пойми, где правда. С одной стороны, Российский книжный союз зарекомендовал себя как наиболее мягкий и незлобивый из всех цензурных акторов - в том смысле, что у него случаются в том числе и оправдательные приговоры (неслыханный по нашим временам либерализм). Более того, введение "единого цензурного окна" и правда облегчило бы жизнь книгоиздателям и книготорговцам, создав более или менее прозрачные правила и систему "страховки от ошибки", когда решение и ответственность за него лежат на специальном компетентном органе. Именно он решает, что можно и что нельзя, он же справки выдает, а если что не так, то с него и спрос. Словом, если бы цензуру передали Российскому книжному союзу, нынешняя бедственная с переходом в катастрофическую ситуация объективно улучшилась бы. С другой стороны, ничего этого, конечно же, не будет. Потому что сохранение хаоса, неопределенности и связанных с ними рисков, штрафов и паники - не баг, как говорится, а фича. Власти не нужен порядок и прозрачность в книжной сфере. Ей нужно, чтобы всем было страшно и все сами себя цензурировали так, как никакому РКС в страшном сне не приснится. Ну, то есть не то, чтобы власть именно так и формулировала свою задачу - просто ее все устраивает, а раз так, зачем что-то менять. Ну, и, наконец, с третьей стороны, как же мы быстро пришли в точку, когда размышления не о принципиальной недопустимости цензуры, вроде бы, запрещенной нашей Конституцией, а о ее наилучшем устройстве стали нормой. Всего-то четыре года назад Захар Прилепин услыхал от кого-то о книге "Лето в пионерском галстуке" и развернул знамя цензурной борьбы - и вот мы уже здесь. Взвешенно и здраво рассуждаем, кто доблестней, Кох или Вагнер, ФСБ или РКС. Честно сказать, просто уму непостижимо.