Рыба Лоцман

Вы, конечно, не знаете, но одна из тайных целей подкаста "Закладка" - создание для его ведущих легального повода с наслаждением проваливаться в разного рода кротовые норы и читать необязательное, но неким (иногда совершенно контринтуитивным образом) связанное с темой будущего или уже состоявшегося разговора. Вот и сейчас, в процессе подготовки к новой записи, посвященной, как вы уже знаете, "Запискам у изголовья" Сэй Сёнагон, провалилась в очередную кротовину. Перевела "Записки" Вера Маркова, переводчица половины примерно японской классики, данной русскому человеку в чувственных ощущениях. В мою жизнь она вошла во времена позднего детства - вместе с лирикой Басё и совершенно мне по возрасту не подходящими фривольными новеллами Ихара Сайкаку (из которых я почему-то намертво запомнила названия гетер двух высших категорий - тайфу и тэндзин: хоть ночью меня разбуди, не перепутаю). Но, если не считать внушительного списка читанных в разные годы переводов, я практически ничего о Марковой не знала, поэтому решила поподробнее ознакомиться с ее биографией. Узнала не так много, как хотелось бы, но кое-что важное для меня персонально выудила. Позволю себе небольшое лирическое отступление. Одной из важнейших книг моего детства, сформировавшей меня наряду с "Властелином колец" и мифами Древней Греции, была книга "В стране легенд", читанная и перечитанная миллион раз, а после так же миллион раз читанная и пересказанная моим детям. Для тех, кто был лишен такого счастья, уточню, что это такое идеальное и тематически, и стилистически собрание детских пересказов ключевых легенд средневековой Европы - от Роланда до Тристана с Изольдой и Фауста. Трудно передать, как сильно я ее любила - до сих пор закрываю глаза и как наяву вижу ее прекрасную слегка бердслианскую обложку, сулившую мне неземные наслаждения. Помню, что на титульном листе было указано несколько имен, но главным из них для меня всегда оставалось имя моей любимицы, великой советской сказочницы Софьи Прокофьевой - именно с ней я всегда соотносила "В стране легенд" в первую очередь. Но тонкая деталь состоит в том, что вторым на титуле стоит имя Веры Марковой. Никогда не задумывалась, как так вышло, что пересказывать для нас европейские легенды взялась крупнейшая отечественная японистка, а вот сегодня узнала. Маркова была второй женой художника Леонида Фейнберга, отца Прокофьевой, и, соответственно, приходилась той мачехой. Своих детей у Марковой не было, Прокофьева довольно рано потеряла мать, поэтому две женщины сблизились и прожили сорок лет в полнейшей любви и согласии. И вот однажды, как вспоминает Софья Леонидовна в интервью, взятом у нее в 2011 году Еленой Калашниковой и опубликованном на портале "Горький", произошло следующее. "Как-то утром Вера Николаевна меня зовет: «Сонечка, приди, пожалуйста. Срочно возьми ручку и бумагу, мне приснился сон». А ей вообще снились удивительные сны. «Мне приснилась книга, которую мы с тобой должны написать. Называться она будет „В стране легенд“. А ты записывай, какие легенды туда войдут», и она начала мне диктовать. И вот эта книга была издана, и издается, и переиздается". Иными словами, любимая моя книга, подобно дворцу Кубла-Хана, явилась Вере Марковой во сне - я считаю, именно для того, чтобы скрасить и наполнить любовью и смыслом мою последующую жизнь. И это протягивает ниточку от моего сердца напрямую к Вере Марковой, а оттуда и к Сэй Сёнагон. Подумала, что поля "Закладки" становятся отдельным жанром внутри моего канала, поэтому ввела для этих заметок особый тег - #на_полях_Закладки По нему вы найдете все (ну, или почти все) тексты, возникшие из размышлений и изысканий вокруг книг, нами с Екатериной Михайловной в подкасте обсуждаемых. Ну, и заодно, пользуясь случаем, хочу выразить сердечную благодарность Лене Калашниковой, успевшей собрать бесценную коллекцию интервью с мастерами советской переводческой школы - ну, или, как в данном случае, с людьми, близко их знавшими.