Рыба Лоцман

Вялотекущая дискуссия об использовании инструментов ИИ в литературе, спровоцированная в русскоязычном пространстве искрометным интервью писательницы Ксении Буржской "Кинопоиску", продолжает тлеть - пожалуй, подкину в нее еще немного дровишек. Или, вернее, попытаюсь проговорить словами то, что, как мне кажется, осталось за скобками в предыдущем моем посте на эту тему. Вероятно, многие слышали о свеженьком скандале на американском книжном рынке, связанном с хоррором Мии Баллард Shy girl, который издательство Hachette отозвало из продажи после посыпавшихся обвинений в "масштабном использовании писательницей искусственного интеллекта". Английский издатель, успевший выпустить роман еще осенью, также отозвал из магазинов весь отпечатанный тираж и убрал электронную книгу из онлайн-магазинов и с цифровых платформ. Это случай более или менее беспрецедентный: роман, уже принятый к публикации (причем Hachette явно делал на него ставку и готовился активно продвигать), публично и громко снимается на моей памяти впервые - по крайней мере, впервые это происходит из-за использования ИИ. Баллард, конечно, оправдывалась тем, что это не она, а редактор-фрилансер насовал в книгу ИИ-слопов без ее ведома, но такой заход тоже не вызвал сочувствия - скорее наоборот: что ж ты за писатель такой, если не перечитываешь текст за редактором перед отправкой в печать. В общем, так или иначе, роман снят, и творческую карьеру писательницы Баллард, боюсь, не спасет уже ничто - она упокоится на том же кладбище, что и карьера, ну, например, создательницы "Американской грязи" Жанин Камминс (там сюжет был иной, но результат аналогичный). Иными словами, общественность эксплицитно выразила свое мнение относительно того, готова ли она читать тексты, написанные ИИ: нет, не готова. И мнение это было донесено настолько громко и внятно, что издатель пошел на попятный (и на сопряженные с этим попятным расходы), извергнув из уст своих уже подготовленную к изданию книгу. Как говорится, хорошо, что в России, такое невозможно - у нас, слава богу, свободная страна, никаких ограничений или, не дай бог, культуры отмены. Более того, у нас автор, сам доверчиво поведавший миру о широкомасштабном сотрудничестве с ИИ, с той же чарующей непосредственностью делает еще и следующий шаг: сообщает, что так же точно поступают вообще все писатели, просто не все признаются. Это, конечно, вопиющая неправда - поделитесь, дорогая Ксения, своей гипотезой с Джонатаном Франзеном, например, или с Донной Тартт. Но в этом последнем утверждении, на мой вкус, содержится даже больше вреда, чем в собственно использовании ИИ для написания романа или даже в исповедальных нотках интервью. Почему? Потому что экстраполируя свой творческий метод на "всех вообще писателей" автор подобного высказывания доламывает хрупкий пакт о взаимном доверии между читателем и писателем. Писатель доверят читателю в том, что тот прочтет написанный писателем роман сам, а не в виде пересказа, сделанного нейросетью. Читатель верит, что посредством книги с ним разговаривает живой, настоящий человек, которому есть что сказать. В сущности, именно это доверие и образует сам фундамент литературы - читатель верит автору, автор верит читателю. Разрушая доверие и, более того, нормализуя это разрушение ("все так делают, а чотакова"), говорящий наносит чтению как идее и литературе как художественному пространству удар, от которого она на фоне множества других проблем уже не оправится. (продолжение в следующем посте)