Прочла о книге Марии Воробьи "На червленом поле" у Ирины Епифановой, кажется, в итогах года (а вы еще спрашиваете, зачем они нужны), тогда же купила, но прочитать собралась вот только что. И, надо сказать, ни минуты не пожалела ни о потраченных деньгах, ни о драгоценном времени в самолете (нигде не читается так хорошо, как в воздухе). Начать, наверное, стоит с того, что это очень странная книга. Позиционируется она как фэнтези, начинается как обстоятельный исторический роман, а потом вдруг ррраз - и разливается акварельными потеками магического реализма. В центре книги - история семьи де Борха (мы знаем их как Борджиа, ибо так произносили испанскую фамилию итальянцы), интриганов и кровосмесителей, распутников и отравителей. Или все-таки Борха просто оболгали завистники, а так-то они сплошь приличные люди? Если бы на этот вопрос можно было уверенно ответить "да, сущие злодеи" или "нет, нормальные ребята", говорить было бы не о чем, поэтому не трудно догадаться, что в "На червленом поле" все не так однозначно. Мария Воробьи проделала, как принято говорить, большую работу, поэтому созданный ею мир Италии эпохи Возрождения обладает надежной устойчивостью факта - все герои и правда существовали, и даже основные коллизии их биографий, в общем, переданы верно. Однако буквально с первой же главы, в которой брошенная давним любовником Ваноцца, мать четверых детей папы Александра VI (он же Родриго де Борха) и абсолютно реальный исторический персонаж, внезапно превращается в лавр, понятно: полагаться на роман Воробьи как на исторический источник не стоит. Дальше будет много такого же. Одна из старших дочерей понтифика влюбится в рыбака, который немного рыба (но даже рыбу, как выяснится, можно утопить). Вторая ненароком присвоит судьбу Франчески да Римини и ее злосчастного возлюбленного. Сезар - знаменитый Чезаре Борджиа - будет безнадежно влюблен в свою сестру, златокудрую Лукрецию, а та в свою очередь, оплакивая юного мужа, убитого братьями, сплетет себе дитя из волос... На протяжении всего романа в жизнь героев будут вторгаться сюжеты и образы из "Декамерона", "Новеллино", "Божественной комедии", сказок Джамбатисты Базиле, "Ста лет одиночества" Габриэля Гарсиа Маркеса и "Игры престолов" Джорджа Мартина. Но при этом все исторические концы каким-то чудом сойдутся с концами, города средней Италии аккуратно падут перед войском Сезара Борха, его брат Хуан - вечный отцовский любимчик - утонет в Тибре, а Лукреция станет любимой и, что важнее, уважаемой женой герцога Феррары - словом, все как по учебнику для историков-второкурсников. Пожалуй, эту волнующую осцилляцию между сухой исторической правдой с одной стороны и текучей фантазийностью с другой можно счесть главным достоинством "В червленом поле" Марии Воробьи. Но есть еще два важных фактора. Во-первых, это язык романа. Я тяжело переношу не отделимые обычно от магического реализма пышные прилагательные и нарядные наречия, уж не говоря о прочих стилистических излишествах. Что сказать - роман Воробьи и правда написан поэтично, но это (за редчайшими исключениями) поэтичность вполне умеренная, то есть сдержанная и компактная. Скорее обозначающая чувство, чем расписывающая его во всей пастозной красе. Во-вторых же, автор правда любит своих героев. Может быть, даже чуточку влюблен - во всяком случае очарован. Понимает их, чувствует их, никого не бичует, всем сострадает - даже тогда, когда вообще-то стоило бы им от всей души всыпать. Что-то в этом есть бесконечно близкое моей читательской душе: выдумывать героев, чтобы после их не любить и мучить, каждый нынче горазд, а вот найти что-то трогательное и человечное в давно умерших Борха - это надо суметь.