Рыба Лоцман

Я тут несколько перегружена работой и разного рода предновогодней суетой, а потому слегка отвлеклась от регулярного потребления входящего информационного потока. Поэтому о том, что у декабристов, так сказать, сменился знак, и что они они теперь экстремисты, террористы и иностранные агенты, а их необдуманная беатификация в советское время способствовала распаду СССР, я узнала с некоторым запозданием. Ну, что тут скажешь, непредсказуемость прошлого нашей страны - вещь широко известная. Более того, рядом с бесхитростно официозной любовью к декабристам в позднесоветское время и правда существовала любовь к ним, если так можно выразиться, интеллигентски-многозначительная, с элементом фиги в кармане - как к своим представителям в душном советском пантеоне. Не коллективный идейный дедушка дедушки Ленина (по линии Герцена), а наш брат диссидент-западник. Я - безусловно продукт этого второго отношения к декабристам, поэтому и романтика Сенатской площади, и черная ночь Нерчинских рудников у меня в крови. И ключевую роль в этом импринтинге (помимо общей семейной атмосферы) сыграли две книжки - одна совсем детская, другая - совсем не детская, но прочитанная в те же примерно 10-11 лет, как это нередко случалось в те неразборчивые в отношении детского чтения времена. Совсем детская - "Братья Бестужевы" Натана Эйдельмана, в мягкой обложке с прекрасными иллюстрациями Анатолия Иткина, повествующая, как можно заключить из названия, о судьбе пяти братьев Бестужевых, из которых четверо были декабристами (спойлер: младшему, не присутствовавшему на Сенатской площади, репрессий все равно избежать не удалось). Совсем не детская - роман Юрия Тынянова "Кюхля", который начинается как солнечная подростковая комедия, трансформируется в величественную героическую драму, а заканчивается как душераздирающая в своей обыденности трагедия. Я постоянно составляю и редактирую список книг, из которых я состою, без которых я не была бы мной, и вот "Братья Бестужевы" и "Кюхля", конечно, в этот список входят. Но это, на самом деле, не так много говорит обо мне лично - скорее о поколении, к которому я принадлежу: все мы, взрослевшие в годы позднего и очень позднего СССР, эти - или другие сходные - книги читали. Ну, или хоть "Звезду пленительного счастья" по телеку смотрели - этого уж совсем трудно было избежать. Большая или меньшая облученность, а значит, и очарованность вольнолюбивым мифом о декабристах - часть нашего общего культурного кода. И вот что мне интересно - а как с этим справляются нынешние особенно рьяные гонители декабристов? Вот министр Чуйченко, например. Он меня постарше, но не радикально - поколение плюс-минус то же, и значит, в нем декабристов должно было отложиться даже больше, чем во мне. Или глава ФСИН Гостев, который тоже как-то неприятно намекает, что был бы рад видеть Пестеля с Рылеевым в подведомственном ему учреждении - он что, советское свое детство провел в летаргии и вообще ничего оттуда не вынес? Как они сами себе эти операции на открытом сердце делают? Как сами с собой договариваются о необходимости выжечь в себе то, что составляет основу их личности?.. Что-то в этом есть удивительное и даже завораживающее с естественнонаучной точки зрения. А Эйдельмана и Тынянова освежите в памяти, если давно не возвращались. Перечитывала и то, и другое уже во взрослом возрасте - волнует по-прежнему.