В 1992 году вышла в свет незаслужено мало замеченная, но крайне актуальная книга: «Достоевский и язычество (Какие пророчества Достоевского мы не услышали и почему?)», доктора филологических наук, литературоведа, литературного критика и вице-президента Российского общества Достоевского Степаняна Карена Ашотовича. В ней автор, который досконально изучал все труды Фёдора Михайловича (включая черновики, переписки и проч.), ставит акцент на историософию и пророческий дар писателя. Так, Степанян последовательно утверждает, что Достоевский видел в современной ему России и всей Европе в целом не просто социальные или политические процессы, а возврат язычества – реванш дохристианских, архаических пластов сознания. Язычество у достоевиста Степаняна – это не буквальное поклонение Перуну или Зевсу. Язычество – это: — обожествление человеком самого себя (человекобожество, по терминологии Достоевского); — утрата личностного Бога и замена Его безличной силой – природой, коллективом, нацией, т.д.; — растворение личности в стихийном, космическом, коллективистском; — насилие как онтологический принцип – право сильного, «сверхчеловека» или коллектива над личностью. И этот возврат язычества, по Достоевскому, идёт под христианскими именами (обрядоверие без сути, «христианство без Христа»), под «разумными» новыми идеями, под прогрессом и социализмом («рай на земле» вместо Царства Небесного). Вот для примера, три цитаты в которых это видно. «Дневник писателя», 1877 год: «…вместо ожидаемых "разумных" новых идей воздвигнутся лишь старые, древнейшие, всем известные и поганейшие идолы, и попробуйте-ка их теперь сокрушить!» В «Бесах» Достоевский вкладывает пророчество о возврате к язычеству вследствие смуты в уста Петра Верховенского: «Мы провозгласим разрушение… Мы пустим пожары… Мы пустим легенды… Ну-с, и начнётся смута! Раскачка такая пойдет, какой ещё мир не видал… Затуманится Русь, заплачет земля по старым богам…» А в «Братьях Карамазовых» Достоевский устами старца Зосимы говорит о том, что язычество не исчезает с исчезновением богов: «Они созидали богов и взывали друг к другу: "Бросьте ваших богов и придите поклониться нашим, не то смерть вам и богам вашим!" И так будет до скончания мира, даже и тогда, когда исчезнут в мире и боги: все равно падут пред идолами». Обратим внимание на слова старца Зосимы. «Они» – это люди вообще, человечество, отвернувшееся от живого Бога. То есть, Зосима говорит не о конкретном народе или эпохе, а о всеобщей человеческой склонности к идолопоклонству. Люди всегда создают себе богов – и всегда воюют за них, требуя от других признать «наших» богов и отвергнуть «ваших». И так будет «до скончания мира». Ключевая мысль Зосимы заключается именно в том, что даже когда боги исчезнут (то есть когда люди отвернутся от традиционной религии), человек всё равно падёт пред идолами – потому что не может не поклоняться. Он заменит Бога идеологией, вождём, прогрессом, природой, самообожествлением, чем угодно, и будет требовать, чтобы другие тоже этому поклонялись, его идолам. Форма меняется, суть остаётся. Таким образом, язычество проявляется не только в поклонении истуканам, как мы обычно себе это представляем, – оно в самой структуре падшего человека, оно везде, где нет Христа. И Достоевский устами Зосимы говорит о том, что это не исчезнет, пока человек не обратится к живому Богу. Другими словами: Язычество не исчезло с приходом Христа – оно притихло, но чем дальше люди от Христа, тем вольготнее себя чувствуют древние боги, которые также не исчезли, а мимикрировали в новые идолы. Продолжение ⬇️