Наследие Империи

⚡️Библейский сюжет. Распад языка и кризис тотальной отчужденности Все (по крайней мере, многие) помнят назидательную библейскую историю о вавилонском рассеянии. Это рассказ о том, как потомки праотца Ноя после Всемирного потопа, до поры мирно жившие вместе и говорившие на одном языке, через некоторое время гордо воспротивились Богу, и, в наказание за это утратив взаимопонимание, разделившись на разные народы, были рассеяны по лицу земли. Очевидно, Библия повествует здесь о какой-то глобальной в тогдашних масштабах социальной катастрофе. Как несомненно и то, что история эта имеет для нас важнейшее метафорическое измерение, в центре которого находится мятеж против Бога, а также, как следствие этого бунта, неизбежно постигающая людей кара: утрата единого языка, тотальная отчуждённость и одиночество. И эта вечная метафора особенно актуальна сегодня. Такое ощущение, что мир распадается, атомизируется и буквально сходит с ума. Мы как будто пользуемся одними и теми же словами, но такое ощущение, что слова эти наполнены для нас разным содержанием, формируя бесконечное множество непересекающихся произвольных вселенных. Особенно ярко это проявляется в речах и нарративах, транслируемых крупными политическими лидерами и лидерами так называемого (в действительности не существующего в природе. Пьер Бурдьё) общественного мнения. Такое ощущение, что люди эти, представляющие собой разные биологические виды, с успехом способствуют нарастанию непреодолимого смыслового хаоса (в просторечье — безумия), делающего абсолютно недостижимыми взаимопонимание и возможность договариваться. Но так было не всегда. Накрывшая нас сегодня смысловая энтропия и депривация языка стали все отчетливее заявлять о себе вскоре после окончания Второй мировой войны. Где-то на переломе 70—80-х годов XX века атеизм и апостасия (отпадение от Бога) окончательно утвердились в постхристианском обществе под видом невинной, политкорректной личины светской этики. Бог не умер (как мечтал о том Ницше). Это люди легкомысленно отвернулись от Него, непредвиденно для себя утратив язык как средство коммуникации и общения. Потому что любой язык (в том числе математический) способен существовать и функционировать только при наличии обязательного общественного консенсуса (договора) как абсолютного коррелята, внешнего арбитра, безусловно принимаемого всеми использующими этот язык. Тысячелетиями таким коррелятом и внешним (надмирным) арбитром был Бог, под каким бы именем Он ни упоминался. Но высокомерно отвергнув Бога, упразднив, таким образом абсолютную основу языка, мы упразднили консенсус и тем самым полностью утратили ощущение объективной реальности и, как следствие, пространство взаимопонимания. Без Бога честный диалог больше невозможен. Поскольку в мире без Бога возможен только монолог — трансляция единственно доступной без Бога субъективной мультиреальности. Это-то и есть существо вавилонского рассеяния в его хотя и современном, но вполне архетипическом виде. Ибо как истинно говорил царь Соломон (Екклесиаст): «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем». Илья Рябцев