Наследие Империи

Памяти М.Б. Смолина Виталий Даренский Мне написать хотелось плач… Строка эпиграфа взята из моего стихотворения, поэтому она не подписана. Стих этот был написан в марте 2017 года во Владивостоке в кафе на Окатовой. Там из окна открывался такой вид на пролив Босфор Восточный и на остров Русский, на котором я там жил, что можно было бы залюбоваться, однако вместо этого вдруг заболело сердце от тоски смертной. Вот так же и сейчас, когда вспоминаю Михаила Борисовича Смолина, который ушел от нас год назад. Когда обозреваешь его жизнь, сколько он сделал для России и русской мысли, невозможно не удивляться. Такой жизнью невозможно не любоваться. Но вместо этого хочется написать плач. Он всего на год старше меня. О нем я впервые узнал еще в 1990-е годы, когда покупал изданные им книги выдающихся, но почти забытых русских мыслителей. А познакомились мы на сцене московского Дома журналистов – он вручал мне премию журнала «Москва» (я стал победителем конкурса публицистики, которые этот журнал проводил к своему 60-летию). В наше время иметь шестерых детей, как М.Б. Смолин – это уже подвиг, за который можно ставить человеку памятник еще при жизни. (У меня своих детей не было, а есть только двое приемных, взятых из детдома – поэтому я хорошо понимаю, что это значит). Безусловно, памятник ему поставят как русскому ученому-подвижнику. Но дело не в памятнике, а в памяти – нужно, чтобы о нем помнила Россия, и новые поколения брали с него пример. Подвигом в наше время является и воцерковленность, и твердые монархические убеждения. Народ наш, доведенный большевиками до полного духовного одичания, в основной массе вообще не понимает, что это такое. Таких подлинно русских людей, как М.Б. Смолин, большинство населения воспринимает как юродивых. И это тоже крест, который нужно нести. Он защитил одну из первых в России диссертаций о классике русской монархической мысли Л. Тихомирове. И потом в его публицистике очень ярко были развиты тихомировские идеи. М.Б. Смолин был публицист-борец, непримиримый к красным убийцам России. Не во всем мы с ним были единомышленниками – он не воспринимал евразийство, хотя я ему и говорил, что евразийство – это совсем не то, что сейчас называют этим словом. Евразийство Н. Тубецкого и П. Савицкого – это белогвардейское учение, новое продолжение славянофильства. А вовсе не теория о том, что Россия – это продолжение Орды. Этот миф создан уже в наше время. Однако четкость взглядов была его достоинством. Его тезисный стиль как раз лучше всего подходил для просветительских целей и для борьбы с «идейными» леваками – теми извечными врагами России, которые ныне стараются прикрыться маской казенного «патриотизма». Быть монархистом в наше время – это значит защищать ту исконную Россию, Святую Русь, которая была почти уничтожена в ХХ веке. Это крест для немногих, одаренных не только умом, но и даром прозрения в суть истории. М.Б. Смолин был одним из таких избранных. Из его главных книг последняя – «Сто пуль в революцию: критика марксизма, коммунизма и социализма» – стала фактически его духовным завещанием. Это сборник из 100 эссе о различных персонажах из прошлого и современности – носителей левых идеологий, уже более 100 лет убивающих Россию. Казалось бы, на эти темы уже столько написано классиками русской мысли, начиная с ученых и философов Серебряного века. Что можно еще добавить? Добавить к великому русскому наследию может только тот, кто сам является оригинальным мыслителем того же уровня. И таким был М.Б. Смолин. Главный новый вопрос, которого не было раньше: «В чем причина живучести антихристианских идеологий, которые, казалось бы, навсегда разоблачили себя своими страшными преступлениями, совершенными в ХХ веке?». Причина в том, что левые идеологии опираются на самые низменные качества человеческой души – жадность, зависть и лень – и сознательно культивируют их в людях. Еще П. Сорокин писал, что большевизм стал самым убедительным разоблачением революционных идеологий, и поэтому после падения советского режима никому и голову не придет исповедовать левые идеи. Продолжение — в файле⬆️