Наследие Империи

«БЫВАЮТ СТРАННЫЕ СБЛИЖЕНИЯ» На сей раз эту замечательную пушкинскую фразу припомним вот по какому довольно странному поводу. Намедни курский губернатор господин Хинштейн объявил о подготовке к празднованию 120-летия нашего дорогого Леонида Ильича Брежнева. Между тем некоторое время назад сам Верховный подписал указ о подготовке празднования 300-летия императрицы Екатерины II. Мне такое «сближение» показалось забавным и курьёзным. И это несмотря на то, что события разнесены во времени: Брежнева надлежит прославить (с установкой памятника, конечно) в конце нынешнего года, а юбилей «великия жены» грядёт через несколько лет. Впрочем, для истории – это одно мгновение. Леонид Ильич на фоне Екатерины Великой выглядит нелепо, даже анекдотично. Единственное сходство – они были носителями верховной власти (в одном случае – имперской, в другом – советско-коммунистической). Далее - не только разница эпох и культурных миров, но прежде всего громадное, феноменальное различие во влиянии на русскую судьбу. В понимании этой судьбы. При Екатерине нация была на подъёме, это был блистательный «век героев». Тогда как брежневское время иначе как безвременьем не назовёшь. При завидовском гедонисте партийная номенклатура «тактически работала, стратегически отдыхала». Цековская дача – «за семью заборами,/за семью запорами» - сделалась символом эпохи, предметом мечтаний лицемерного племени ответственных работников. С трибун они говорили идеологически правильные вещи, в которые сами давно не верили. Скульптор Эрнст Неизвестный, хорошо знавший эту публику, отметил как-то, что «таких антисоветских разговоров, как я вёл в аппарате ЦК – я за границей не слышал». Это двоемыслие неуклонно разъедало сознание правящего слоя, который бесконечно славословил в адрес дорогого генерального секретаря, бывшего всего лишь посредственностью - плохо образованной и малокультурной. По-своему он был добродушным человеком, во всяком случае, в нём уже не было яростного фанатизма и бесчеловечной свирепости первых коммунистических вождей. Однако, не будучи кровавым тираном, Брежнев неуклонно продолжал исчерпавший себя коммунистический эксперимент. На этом пути он окончательно превратил срединную Россию в разорённую Нечернозёмную зону, объявив остатки русской деревни «неперспективными» населёнными пунктами. И, в конце концов, именно Брежнев профукал последнюю возможность «плавного спасения страны», о чём в 1973 году писал А.Солженицын в своём отчаянно-призывном «Письме вождям Советского Союза»… Разумеется, об этом и ещё о многом другом мы, люди ХХI века, должны помнить и знать. Но делать из товарища Брежнева великого правителя, считать его достойным каких-то особых почестей, - и смешно, и, скажем так, неумно. Разве что мы хотим во что бы то ни стало обозначить итог избранной начальством политики ресоветизации. Тогда – да. Образ несчастного, беспомощного старика, увешанного бесчисленными золотыми звёздами и орденами, будет как нельзя кстати. В сущности, это афронт и тот самый «какой-то позор». В чаду бюрократической кухни такое случается…