Наследие Империи

Человек духовно слаб, но не бессилен. Всегда есть место выбора, точка разделения – духовной бифуркации, за которой или уныние, либо подлинное покаяние. Собственно, только в ней, в этой низкой точке, в осознании своей несостоятельности возможно начало христианского подвижничества. Православная аскеза, безжалостное к себе отношение, искоренение всякой слащавой сентиментальности… Любое иное «духовное возрастание» - лишь взращивание высокомерия, «прогресс», в котором неизменно ещё более позорное падение. «Рад бы в рай, да грехи не пускают» - тип русской православной духовности. «Аллилуйя. Все спаслись» - западной протестантской. Как в первой трудно высомудрствовать, так во второй – не обольщаться.