Наследие Империи

⬆️Гимназический батюшка, отец Александр, отслужил в храме Николы Явленного на Арбате заочную панихиду. Много лет среди выпускниц гимназии ходило предсмертное письмо их бессменной директрисы: «Бывшим ученицам нашей гимназии, учрежденной А. С. Алфёровой. Прочитать после моей смерти. 11/XII 1918 года. Среда, 12 ночи. Милые, дорогие девочки! Вероятно, многие из вас, узнав о моей смерти, придут со мной проститься. Но тогда я ничего не смогу вам сказать. Спасибо вам за доброе отношение к школе и ко мне, которое вы неоднократно проявляли. Любите друг друга и старайтесь, насколько возможно, до старости сохранять связь друг с другом. Пусть человек, учившийся в гимназии Алфёровой или работавший там, не будет вам чужим. Если у кого-нибудь из вас в душе теплится обида против меня — простите. Но в общем я вас очень любила и желаю вам всего лучшего. Не унывайте — вы молоды и дождётесь лучших времён. Не забудьте О. Дм. Крашенинникову, может быть, и Н. Ив. Савинову — она тоже жалка. Любящая вас А. Алфёрова» Князь Сергей Михайлович Голицын учился в бывшей Алферовской гимназии, переделанной при советской власти в школу № 11 имени Льва Толстого. В своих «Записках уцелевшего» он вспоминал о том, как стало известно о расстреле Алферовых: «Несколько дней спустя ошеломленные москвичи прочли их фамилии в списке расстрелянных. Без следствия! Без суда! В том списке значились и другие представители московской интеллигенции. Но прошло несколько лет — имена тех погибших потускнели, а ореол мученичества вокруг Александры Самсоновны и Александра Даниловича продолжал светить кровавым светом в стенах основанной ими гимназии. Их дух словно витал по классам, по коридорам, по залу. И ученики, подобно мне явившиеся в это здание уже после их смерти, от своих старших сестер твердо усвоили, какими благородными людьми были оба безвинно погибших. И это преклонение, и эта боль от сознания того, что ни за что погибли ставшие легендарными замечательные педагоги, прошли через все мои годы учения». Павел Воронцов