Наследие Империи

⚡️Национализм как иммунная система государства В политическом словаре нет более ошельмованного и сознательно скомпрометированного термина, чем слово «национализм». Между тем от его наличия или отсутствия, степени его распространенности и развития в обществе прямо зависят благополучие, здоровье и само существование государственного организма. Без какой бы то ни было натяжки, национализм можно уподобить иммунной системе государства, выполняющей функцию обнаружения и подавления (реакцией общественного мнения и санитарными службами) вредоносного внедрения и распространения опасных вирусов и бактерий (идей и чуждых нарративов), призванных нарушить его нормальное функционирование. И это отнюдь не метафора. Если национальное самосознание общества опускается ниже критической отметки, государство заболевает и не способно эффективно противостоять чуждым и вредоносным влияниям, постепенно отравляющим жизненно важные государственные органы. Если уровень распространения и актуализации национального нарратива становится чрезмерно высоким, то общество (и государство с ним) также заболевает. И болезнь эта называется "нацизм". Последние 200—250 лет наглядно подтверждают, что уподобление национализма иммунной системе не какой-то там умозрительный, спекулятивный конструкт, а самая жесткая социальная реальность. Недаром революционеры, либералы и всякие там подрывные элементы (как правило, финансируемые заинтересованными недружественными государствами) свой первый пропагандистский и террористический удар направляют на национально ориентированных государственных и общественных деятелей, национальные организации и в целом на любые проявления национализма. Так было и во время Великой французской революции, так было и в годы Первой русской революции 1905—1907 гг., распространившейся и в действительности более страшной и повсеместной, чем так называемая локальная Февральская революция (на самом деле не столько революция, сколько разветвленный заговор). Тогда (1905—1907 гг.) революционная гадина была поражена и побеждена как раз благодаря объединенным усилиям государства и поддержавшего его мощного всенародного контрреволюционного движения националистов. К несчастью, через десять лет это союз государства и националистов в силу ряда причин уже не мог состояться. Тотальная десятилетняя антинациональная и антигосударственная пропаганда либеральной прессы и подрывная деятельность революционеров-террористов вбили клин между правительством, сосредоточенным исключительно на участии России в Великой (Первой мировой) войне, и националистическими организациями, уже не являвшимися к тому времени единой силой, но погрязшими в мелкой междоусобной грызне. С благословенных времен Владимира Грингмута националистические организации существенно ослабли, так не сумев, презрев склоки и борьбу за первенство, найти внутри себя необходимой воли и энергии к объединению с государственными институтами. Национальный иммунитет оказался в значительной степени подорван — и Империя пала… Илья Рябцев