Я Психолог | Психиатр

В фильме Ридли Скотта травмирующее открытие заключается в том, что даже то, что кажется самым интимным – наши воспоминания, наши мысли, наше воображение – может быть создано искусственно. «Бегущий по лезвию 2049» идет еще дальше: появляется новое поколение репликантов, которые прекрасно знают, что их воспоминания искусственны. Однако вместо того, чтобы сделать их более агрессивными, это знание делает их еще более покорными. Здесь возвращается фетишистская структура. Жижек ссылается на Джулиана Ассанжа, чей скандал заключается не просто в раскрытии того, что власть хотела скрыть, но и в демонстрации того, насколько мало само откровение способно теперь вызывать какие-то последствия. Мы можем прекрасно знать, что нами манипулируют, и продолжать вести себя, как будто это не так. Одной лишь демистификации недостаточно для освобождения... Здесь мне вспоминается кое-что, что я когда-то услышал от психоаналитика. Мы можем изменить свое имя, страну, убеждения, тело, пол, физические черты; современные технологии лишь делают эту пластичность более очевидной. Мы можем радикально трансформировать содержание нашей идентичности. И все же есть нечто, что мы никогда не сможем изменить: наш симптом. Не потому, что он скрывает какую-то тайную, существенную истину о том, кто мы есть на самом деле, а по противоположной причине: симптом – это точка, в которой то, что мы есть, становится для нас вопросом. Именно это вопросительное измерение симптома, возможно, позволяет нам понять связь между субъектом бессознательного и картезианским субъектом. При переносе симптом не предоставляет нам более аутентичного содержания, которым можно заменить наши прежние идентификации; скорее, он открывает непреодолимую дистанцию от них. Вот почему в XV Семинаре Лакан связывает аналитический акт с переносом: условием, при котором симптом может стать местом вопроса, способного запустить другую форму субъективности. Таким образом, вопрос, задаваемый репликантами, заключается не в том, являются ли они по-настоящему людьми. Сам человек не определяется каким-либо позитивным содержанием, будь то биологическим или культурным. Важно то, что в истинно картезианской форме любое содержание субъективности может быть приостановлено, позволяя возникнуть эфемерной и несущественной точке деидентификации: возможности дистанцироваться от определений, посредством которых мы познаём, кто мы есть. Содержание нашей личности может быть полностью отчуждено, даже искусственно создано, но субъект возникает в возможности поставить всё это под сомнение. Пьетро Бьянки. В следующем году в Мариенбаде. #недомогание_от_культуры #психоанализ