Я Психолог | Психиатр

О результатах лечения: «Я не знала, что ненависть станет такой центральной частью этой работы, но так и оказалось, и мне пришлось решить, нужно ли и как можно использовать ненависть с соблюдением этических норм. Мне помогли два ориентира. Во-первых, ненависть была самым подлинным чувством в комнате. Хотя я испытывала множество чувств — печаль, заботу, скуку, гнев, ярость, боль, любопытство, страх, растерянность — ненависть была тем единственным неумолимым, устойчивым чувством, которое снова и снова возвращало меня к мыслям: «Здесь происходит что-то важное» и «Я не могу сдаться и не могу уступить». … Второй ориентир появился позже, когда я увидела, как мой полный ненависти отказ дал Домани … возможность вырваться из тех положений, в которых их отрицали. Моя ненависть, поскольку я признавала её и не винила ее за это, парадоксальным образом стала освобождающей, а не уничтожающей. … Она не могла смириться с тем, что я могу отклонять её требования, и с отвращением относилась к тому, что у меня есть своя субъективность. Но … были моменты, когда мой отказ создавал иной вид контакта, чем тот, который, как я подозревала, у неё когда-либо был. Когда я говорила: «Ты не можешь выбирать это за меня» или «Я не позволю, чтобы это лечение стало пустой победой», она улавливала, что я не отказываюсь от неё и не веду себя садистически. Я была искренней. По традиционным меркам конец отношений с Домани не был успешным. Как я уже говорила, не произошло преобразования её ненависти, не было аналитического «и жили они долго и счастливо», но когда мы расстались, Домани научилась лучше жить со своей ненавистью и стала более честной в том, что это была ненависть, а не любовь, хотя она часто по-прежнему предпочитала не сдерживать её». «Ненависть помогла мне сохранить аналитическое пространство не благодаря нейтральности, но благодаря честности в отношении того, что я была готова дать, а что — нет». Источник: Психоанализ и мир. #эмпатия #ненависть #психоанализ