Я Психолог | Психиатр

Все чаще эмпатия рассматривается как моральный императив, а не как то, чем она является с аналитической точки зрения: контекстуально обусловленная, зависящая от ситуации способность к взаимоотношениям. Когда эмпатия становится требованием, она может свести различия к слиянию и принудить к подчинению. Это ограничивает аналитическое мышление. Эмпатия как требование колонизирует субъективности. Умение правильно ненавидеть и проявлять эмпатию широким, неколонизирующим образом — это не противоположные векторы». О пациентке: «Я ненавижу Домани. Я ненавидела её утром, днём и вечером. Я ненавидела её в будние и в выходные. Я ненавидела её до занятий, во время занятий и после занятий. Я все время её ненавидела. Настолько непреклонной была моя ненависть к Домани. Однако эта ненависть не приводила к замкнутости или девиантному поведению. Напротив, она сохранялась как важная внутренняя аффективная позиция, позволявшая мне оставаться этически присутствующей. Однако ощущение этой интенсивной ненависти вызывало беспокойство. Я не была одна. Домани тоже меня ненавидела, хотя и заявляла о своей «любви» ко мне». «Попытки сохранить свою собственную индивидуальность были изнурительными, поскольку я чувствовала жесткий контроль. Если я не соответствовала ожиданиям Домани, она впадала в ярость. Если я делала то, что она хотела — даже если это было по моим собственным причинам, а не из-за подчинения — она «любяще» хвалила меня. Со временем я всё сильнее чувствовала себя эмоционально порабощённой. По мере того как Домани сужала круг того, что можно было говорить, чувствовать или думать, из наших отношений уходила жизненная сила. В конце концов я поняла, что у Домани был свой собственный эмоциональный словарь. «Травма» означала несоответствие её ожиданиям. «Страх» был предупреждением о том, что я нанесу ей непоправимый вред, если не отреагирую точно так, как она того ожидает. «Одиночество», как неохотно признала Домани, означало, что человек больше не был ей нужен. Я поняла, что, хотя у Домани и были свои страхи, например, что она не получит именно того, чего ожидала, её повторяющиеся требования подтверждения не были приглашением к исследованию — они были рычагами для контроля над полем отношений. Её целью в аналитической работе было не самопонимание, а извлечение «любви», то есть непрерывное подчинение её фантазии о всемогущем контроле». Продолжение следует...