Димитриев

В первой части: три уклада нового времени и почему гегемония Китая неизбежна. Двухвековая британская гегемония - это паровая машина на угле. Всё остальное – флот, фунт, Сити, колонии, английский стиль - следствие. В середине 19 века Британия выплавляла половину мирового чугуна и добывала две трети угля. Паровых машин в стране стояло больше, чем во всей остальной Европе. Британские фабрики ткали хлопка больше, чем весь остальной мир. При этом хлопка в Британии не было, но был уголь и машина, которая на нем крутится. Уголь и стал главным ресурсом, который британцы держали. Паровые машины станков и пароходов на угле. На паровых двигателях ходил британский флот, но пароход без угля - железная коробка. В портах по всему свету выросла сеть угольных станций. До сих пор доминируют горнодобывающие компании с британскими корнями - Rio Tinto, BHP, Anglo American, Anglo Platinum и бразильская Vale. Второй важный экспортный продукт описанного уклада - железная дорога. К Первой мировой войне британцы вложили за рубеж миллиарды фунтов, значительная часть из них - в чужие дороги. Аргентина, Индия, Канада, Россия, Китай строили сеть на британских рельсах, на британских кредитах и с британскими паровозами. Расплачивались сырьем - зерном, мясом, хлопком, джутом. Британцы перестраивали чужие страны под вывоз сырья к себе. Про Аргентину расскажу отдельно, там это было прям очевидно. Британскими товарами, теми которые делала паровая машина, были завалены все рынки мира. Ткани из Манчестера продавались в Индии дешевле, чем ткань местного ткача, и бенгальское ткачество за полвека просто умерло. Бирмингемские ножи, ружья и медные тазы, шеффилдская сталь, мешковина из индийского джута, в которой возили аргентинское зерно. Чай из Китая, а с 1860-х уже с собственных плантаций в Ассаме и на Цейлоне, сахар с Карибов, какао, табак - всё это Британия свозила к себе, переупаковывала и продавала обратно по всему свету через свои пароходные линии и свои банки. Следом за товаром приезжал британский стиль. Чай с сахаром в пять часов, твидовый костюм, сигарный клуб, скачки, поло, футбол. В Аргентине половину старых футбольных клубов основали британские железнодорожники, нынешний чемпион Rosario Central носит имя железнодорожной компании. В Шанхае, Калькутте, Питере и Буэнос-Айресе джентльмен выглядел одинаково, пил одно и то же, отдыхал так же. Гринвич в 1884-м сделали мировым нулём потому, что по нему ходили британские поезда и пароходы. Никто этот стиль не насаждал. Он приезжал вместе с рельсами и сукном. Потом печать, массовое образование, телеграф. Паровой печатный станок поставили в «Таймс» в 1814-м, потом машина давала десятки тысяч оттисков в час, и газета дошла до рабочего. Рабочему нужна школа, в 1870-м британцы ввели всеобщее начальное образование. По дну океанов легли британские кабели: первый трансатлантический в 1866-м, к 1900-му две трети телеграфных линий мира держали британские компании, они опоясывали планету от Лондона через Гибралтар, Аден, Бомбей и Сингапур до Австралии. Новости шли через лондонский Reuters, цены на зерно и хлопок выставлялись в Ливерпуле, и на английском шла мировая торговля. И только потом произошла революция в вооружении. Из той же паровой машины следовал броненосец, потом дредноут. Армия, вооружённая винтовками и орудиями с паровых станков, получала снаряды по железной дороге. Германия долгое время была в числе догоняющих. Смешно сказать, но она считалась производителем дешёвых некачественных аналогов британских товаров: клеймо «Made in Germany» британцы ввели законом предупреждение покупателю, что перед ним подделка. Когда Германия начала гонку за мировое влияние, подвинуть британцев с их устоявшимися связями и рынками в колониях было очень сложно. Немцы построили флот и попытались подвинуть старые колониальные империи, но без угольных станций по миру и без своей сети железных дорог на чужих территориях это было невозможно. Есть целая историческая школа, которая новую эпоху привязывает к новому оружию. Одни выводят феодализм из стремени, другие - европейское государство нового времени из мушкета и бастионной крепости, у нас Сергей Нефёдов строит всю мировую историю как волны завоеваний вслед за фундаментальным военным открытием: колесница, стремя, порох, нарезное оружие. Красиво, и во многом верно. Но это далеко не все. Для нового времени точно. Дредноут не сделал Британию гегемоном, он стал возможен, потому что у Британии уже полвека были уголь, домны, верфи и деньги для кредитов. Немцы построили флот не хуже, но проиграли, в том числе потому что их флоту негде было заправляться. Оружие - вершина уклада, самая заметная его часть, его описывают в учебниках. Но держится все это на экономической базе: на том, чем крутят станки и кто сидит на ресурсе. Сначала паровая машина на фабрике, потом машина в поезде на железной дороге, потом паровая машина в броненосце.