Димитриев

The Guardian со ссылкой на украинскую разведку пишет: Путин приказал сделать крупные города Украины непригодными для жизни. Якобы перехвачен документ с планом уничтожения электроснабжения, отопления, воды и канализации, конечная цель которого спровоцировать гуманитарный кризис. Это уже третья за две недели публикация такого рода. FT писала о приказе Путина снять ограничения на удары и об изоляции Киева, Харькова, Одессы и Львова к зиме, NYT о плане вывести из строя 15 гигаватт генерации. На этом фоне Зеленский в Брюсселе спрашивает европейских лидеров, готовы ли они принять 20 миллионов украинцев, если Украина падёт. Зеленский этим угрожает. Мол, дайте денег и оружия, иначе хлынут беженцы. Мне кажется, украинские беженцы для европейцев должны быть комфортнее арабов и африканцев. Но это мы так думаем. Как они сами там считают, иди знай. Но дело даже не в Европе. Двадцать миллионов может и не уедут. Останутся пенсионеры, которым некуда ехать и незачем. Останутся редкие желающие пожить в народных республиках. Уедет молодёжь, семьи с детьми. Попытаются вырваться мужчины призывного возраста. Все, из кого состоит страна как хозяйство и как общество. То есть Украина перестанет существовать. Вопрос только как они выедут? Женщинам и детям никто не мешает и сейчас, они пройдут через пункт пропуска с паспортом, как в 2022-м. Запертыми сидят мужчины 23–60, и границу для них держат вертухаи, держат жестоко. Видели это видео на днях, где на границе с Молдовой пограничники пытались утопить в реке парня? Это там постоянно: в Тисе за войну по официальным сводкам погранслужбы утонули десятки людей, и каждый раз ведомство отчитывается о «предотвращённом правонарушении». Пока у государства есть возможность держать границу, никаких 20 миллионов не будет, будет ручеёк через Тису по десять тысяч долларов с головы. Или сколько там берут. Граница прорывается в одном случае: когда на границу повалит масса людей. Не сотня мужиков по ночам, а сотни тысяч, и не одних, а с семьями, которые без отца ехать не хотят и ждали его три года. Такую толпу не остановишь ни протоколом, ни шлагбаумом. Тогда пограничник просто отходит, потому что стрелять в толпу с детьми не станет, а если станет, то недолго. Правда, для этого должно произойти что-то большее, чем просто выключение света. Выключения света на Украине были в каждую военную зиму. Население привыкло. Запасаются генераторами, выезжают в село. Чтоб поехали к границе, должно произойти что-то страшное. Полное прекращение поставок продовольствия, медикаментов, электроэнергии, водоснабжения и канализации. Собственно, это и есть тот гуманитарный кризис, который в публикациях назван целью. И это же, подозреваю, стоит за словами Зеленского «если мы падём»: не прорыв фронта, а прорыв границы с тыла. А кто тогда останется? Кроме пенсионеров, сотрудники ВПК и военнослужащие ВСУ, которые продолжат держать фронт. Их численность, конечно, будет падать, в том числе от дезертирства, потому что когда семья уехала в Польшу, мотивация сидеть в окопе на Донбассе теряется. Но фронт как таковой не исчезнет, у него своя организация и своё финансирование. И с территории Украины продолжат вылетать «дипстрайки». Пока финансирование есть. Европа закрывает дыру в украинском бюджете почти целиком, Штаты из этой кассы вышли, но возможно вернутся позже. Но уже на следующий год Европа уже сама признаёт, что не хватает, и совсем не факт, что она захочет и дальше оплачивать Украине всё сразу: и армию, и пенсии, и зарплаты бюджетникам, и ремонт того, что разбомбили. Выбор будет в пользу армии. И бегство населения этому выбору, в общем-то, соответствует: чем меньше в стране людей, тем меньше на неё надо денег помимо военных. Уехавшие становятся проблемой Германии, а не Киева. Ну конечно, если денег не станет и на армию, фронт все же посыпется от недостатка снабжения. Так, из Украины, самого комфортного места в Восточной Европе, делают территорию войны почти без гражданского населения. Армия есть, государство в урезанном виде есть, а народа, который это государство должно было бы защищать и из которого оно черпало бы мобилизационный ресурс, уже не будет. В каком-то смысле это даже оптимизация войны. Кормить никого не надо. Правда, тогда и давить гуманитарным кризисом будет не на кого.