Димитриев

Писал вам пол года назад, что проблемы судоходства в Персидском заливе и Красном море как ни странно вполне соответствуют интересам США. Американцы сознательно разжигают конфликты на пути поставок углеводородов в Китай, да и вообще перекрывают торговую логистику в старом свете. Почему? Потому что в рамках действующей мировой экономической системы Штаты теряют статус лидера. И Потому что основной поток грузов там это углеводороды идущие в восточную Азию и товары направляющиеся в обратную сторону. Потому после проблем с судоходством в Ормузе, стоит ждать проблем в других ключевых проливах. Потому не стоит записывать раньше времени Штаты в проигравшие и радоваться успехам непобедимых хуситов. Китай — крупнейший в мире импортёр нефти — получает из Персидского залива больше половины всей нефти и около трети импортируемого СПГ. Причём речь не только об иранской нефти: Саудовская Аравия, Ирак, ОАЭ, Кувейт суммарно дают Пекину порядка 6 миллионов баррелей в сутки. Перекрыть эти объёмы за счёт Австралии, Бразилии, Канады или Африки невозможно физически — свободных мощностей в таких масштабах просто не существует. Венесуэлу Китай потерял чуть раньше. У Саудовской Аравии есть трубопровод к порту Янбу в Красном море и туда можно перенаправить часть экспорта. Но Баб-эль-Мандебский пролив — это отдельная история: там уже сидят хуситы, которые в любой момент могут проснуться снова, плюс сомалийские пираты и ещё какие-нибудь веселые ребята. Пекин прекрасно понимал эту уязвимость и системно работал над её снижением. Строил возобновляемую энергетику — не только ради климата, но прежде всего для энергетической безопасности. Электрификация транспорта, солнечная и ветровая генерация, накопители — всё это снижало зависимость от нефти на внутреннем рынке. Потребление бензина в Китае уже прошло пик. Но эта работа рассчитана на десятилетие, а не на год. Кризис в Заливе случился раньше, чем Пекин успел пройти достаточно далеко по этому пути.