Дефицит бензина и блокировку соцсетей любят сравнивать с событиями, предшествовавшими падению империй — задержкой поставок хлеба в 1917-м в Петрограде, антиалкогольной кампанией в СССР и тем же дефицитом бензина летом 1991-го. Но я не думаю, что все это было причиной падения. Хлеб и алкоголь были скорее триггерами, проявившими раздражение общества. Российская империя к тому моменту три года копила усталость от войны, недоверие к монархии, видела разложение, а очередь за хлебом просто дала повод выплеснуть негатив тому, кто и так был на пределе. То же самое с соляными бунтами, медными и какие там ещё в истории были. Накопленное раздражение всегда ищет повод, который легко объяснить себе и соседям — "нет хлеба" понятнее, чем "государство прогнило". Особенно когда идет война. Призывать к ее окончанию нельзя — это пораженчество, предательство, статья. А вот бунтовать против воровства и дефицита можно всегда — это не требует политической смелости, только справедливого бытового недовольства. Вот и сейчас — то же самое. Четыре с половиной года войны, двенадцать лет санкций, блокировки, наплевательское отношение к нуждам населения, маразм престарелых начальников, огромный штраф за парковку, которую не смог оплатить из-за перебоев со связью и вдобавок чисто эстетическое отвращение: люди уже живут в двадцать первом веке, хорошо выглядят, повидали мир, а из телевизора на них смотрят какие-то уроды из сказки о Мальчише-Кибальчише. Все это копится годами, а обсуждать напрямую нежелательно — это вопрос политический. Зато дефицит бензина политическим как бы не считается, хотя причина у него ровно та же. Человек, который годами игнорировал происходящее, не подходил к избирательной урне, теперь выезжает постоять в очереди и обсудить политику. Так что да, я подозреваю, что дело не столько в самом бензине, сколько в том, что очередь дает людям физическое, ежедневное, необходимое место и повод формулировать вслух то, что раньше проговаривалось разве что на кухне. И это куда больше похоже на настоящую политику, чем выборы в Госдуму.