Доходит потихоньку? Пишет москвич Roman Zhigun: “Думаю, мы сильно недооцениваем значение катастрофы Донбасса. До 2022 года это был совершенно неповторимый регион и настоящий культурный феномен. Такие города, как Бахмут, Соледар, Авдеевка, Марьинка, Угледар, Красногоровка, Торецк, Часов Яр, Попасная, Покровск и другие — были пересечением трёх культур: советской, русской, украинской. Там жили целые династии рабочих и технической интеллигенции. У региона был свой шарм, аромат, ритм, менталитет. Даже собственные политические партии вроде «Порядок» и «Наш край», которые были настолько себе на уме, что и столице приходилось с ними считаться. В бывшей Попасной на начало 2022 года мог быть музей с георгиевскими лентами (немыслимо для остальной страны), в бывшем 60-тысячном Покровске главой города работал видный антимайданщик Требушкин, почти не знавший украинского языка. Уникальный регион со своими порядками. Был. Сейчас каждый второй донбасский город выглядит как Хиросима в сорок пятом. Ну или хуже Хиросимы — там-то после атомной бомбардировки какие-то места всё же уцелели. В бывших донбасских городах и посёлках — ни построек, ни людей, ничего — сметено и обезлюжено. Донбасса, по сути, больше нет. Есть миллиарды тонн поломанного бетона, разбитого кирпича и щебня. И всё заминировано на десятилетия вперёд. Кое-где, согласно данным из официальных российских СМИ, остались 0,5–1 % жителей. Кое-где их ровно ноль. Знаю людей, которые следят за картой, пребывают в ажитации, страстно ждут, когда же, ну когда же наконец судьбу Бахмута и Марьинки разделят ненавистные им Дружковка, Славянск, Краматорск. Но не понимаю, за что же эти мои знакомые так ненавидят Донбасс. Что ж такого страшного накануне 2022 года сделали россиянам донбассцы. Рабочие, шахтёры, инженеры — такие же, как и мы, русскоязычные люди, разве что со своим говором. Они вроде как никогда нас не трогали, а просто жили по своим правилам…”