Димитриев

Тут нужно понимать: у Беларуси и белорусского лидера в китайской внешней политике особый статус, которого нет ни у одного другого постсоветского государства, включая Россию. Беларусь и Китай с сентября 2022 года связаны формулой «всепогодного и всестороннего стратегического партнёрства» — в китайской дипломатической иерархии это отношения, устойчивые к любым изменениям конъюнктуры. Такой же статус имеют Пакистан и Венесуэла. У России формула другая: «всестороннее стратегическое партнёрство координации новой эпохи», закреплённая как уникальная, но слова «всепогодное» в ней нет. Помимо статуса — у Китая с Белорусью ряд соглашений, которых с Россией нет: соглашение о торговле услугами и осуществлении инвестиций — Беларусь единственная страна ЕАЭС, заключившая с Китаем подобный договор; Китайско-белорусский индустриальный парк «Великий камень» — совместная особая экономическая зона; комплексная стратегия совместного промышленного развития; программа сотрудничества в области науки, технологий и инноваций. Ещё момент идеологический — в Пекине Лукашенко и Беларусь воспринимают как страну, сохранившую советскую экономическую и политическую модель: государственная собственность на промышленность, коммунистическая партия в роли реальной пропрезидентской силы. КПБ — вторая по величине партия в стране, КПК работает с ней через межпартийный канал как с идеологически близкой структурой. С Россией аналогичный канал идёт через «Единую Россию», которая к коммунистической идеологии отношения не имеет.